Книга После развода. Ненужная любовь, страница 57 – Катя Истомина

— Да пойми, я поступил тогда так не просто так, не по своей прихоти! — его голос на мгновение срывается, в нем прорывается давно сдерживаемое отчаяние. — Тогда все было не было про Зарину, не про какую-то внезапную, одурманивающую любовь на стороне. Я хотел защитить тебя и девочек от последствий своей ошибки!

— Защитить? — делаю шаг вперед, и горькая, невеселая усмешка появляется на губах. — О, великолепно! Просто блестящее оправдание! Так расскажи же мне, Самир, как же именно ты нас защищал? Оставляя меня и своих детей с разбитым сердцем и чувством, что мы тебе не нужны? Заставляя Анжелику ненавидеть тебя, а Амину плакать по ночам, потому что она не понимала, почему папа ее больше не любит, ты делал их жизнь лучше, безопаснее?

Меня накрывает истерика, и я не могу замолчать.

— Это и был твой гениальный план защиты семьи? Превосходная, я тебе скажу, стратегия, устроить нам ад, чтобы спасти от какой-то мифической угрозы?

— Да! — он резко встает, стул с грохотом отъезжает назад и падает на пол. — Да, я изменил тебе. Совершил грех, который нельзя оправдать. И я знал, что за этим последует жестокая расплата. Но я хотел, я молился всем богам, чтобы эта расплата легла только на мои плечи! Чтобы тебя и девочек не тронули, чтобы вы даже не знали, какая грязь и опасность рядом!

Я смотрю на него, и его слова отскакивают от глухой стены, что выросла внутри меня за эти годы. Они не находят отклика, лишь оставляют за собой неприятный привкус.

— Мне нужно было вывести вас из-под удара, сделать неинтересными для тех, кто мог навредить вам. Да, я решил, что ваша жизнь, ваша безопасность... Они куда ценнее, чем наша с тобой семья. Ценнее, чем мое личное счастье с вами. Я думал, что смогу все быстро разрулить, все уладить, и вернуться к тебе, когда настоящая угроза минует, но ошибся, все затянулось.

— Мне от этих слов не легче, Самир. Ты сломал нас, уничтожил мою веру в тебя и в нас, чтобы спасти? Какая удобная, пафосная версия, прямо как в дешевом сериале. Я прожила три года в аду, который ты собственными руками устроил. Дети прожили каждый день этого ада со мной. И знаешь что? Мне плевать на твои высокопарные, рыцарские оправдания. Они не вернут тех слез, не исцелят тех ран, что ты нанес.

— Я все прекрасно понимаю, — он говорит уже тише, сдавленно, будто все силы его окончательно покидают. — Я знал с самого начала, что ты не поймешь. Не сразу. Возможно, никогда. Но я был до безрассудства уверен, что смогу разобраться со всеми этими угрозами быстро, чисто. И однажды... Однажды я просто вернусь к тебе и все объясню. Мы бы все вместе пережили эту небольшую разлуку. Просто... Я не думал, не рассчитывал, что это все затянется на так долго. Что ты успеешь... Так сильно от меня отдалиться.

Каждое его слово ранит. Он думал обо мне, но делал все для себя, это подтверждают его слова. А зачем мне старый Самир? Чтобы сова сделал больно? Нет, я не наступлю на те же грабли.

— Уходи, Самир, — говорю, и поворачиваясь к нему спиной. — Я не хочу больше это слушать. Мне не нужны твои объяснения. Просто уходи. Оставь нас в покое.

— Я не мог тебе ничего рассказать тогда, Надя. Потому что тогда ты ушла бы спокойная. Может, даже счастливая, что мы расстались по-хорошему, без драм. А мне было нужно, чтобы все поверили в наш разрыв. Чтобы поверили, что ты для меня больше ничего не значишь. Что ты мне безразлична. Иначе... Иначе это не сработало бы.