Книга После развода. Ненужная любовь, страница 56 – Катя Истомина

Я аккуратно, стараясь не разбудить Амира, передаю его обратно Анжелике. Она принимает его, как драгоценность, прижимая к себе.

Встаю, ноги ватные, подкашиваются, земля уходит из-под ног, но я держусь, и подхожу к Самиру вплотную, так, что вижу каждую морщинку вокруг его глаз, каждую. От него пахнет холодом, потом и чем-то опасным.

— Спасибо, — выдыхаю. — Спасибо, что вернул моего сына. Спасибо, что привез его обратно.

Муж медленно кивает, в его глазах на мгновение мелькает что-то похожее на облегчение, на слабую, робкую надежду, что, возможно, что-то сдвинулось, какая-то стена между нами дала трещину.

Только это не так.

Я делаю глубокий, шумный вдох, собирая в кулак всю свою боль, весь свой страх, всю ярость, что копилась и кипела во мне все эти часы, все эти дни, все эти три года. Этот ком горящих углей, что я носила в груди, теперь требует выхода.

— Но если бы ты, — я поднимаю руку и тычу пальцем ему в грудь, в самое сердце, — если бы ты не появился в нашей жизни снова, Самир, нас бы никто и никогда не тронул.

Надя

Наконец-то Амир крепко засыпает. Я сижу на краю его кровати еще несколько минут, не в силах оторвать от него взгляд, все еще чувствуя под пальцами леденящий холод того ужаса, что сковал меня на площадке. Все во мне ноет от перенапряжения.

Страх оставить его одного еще фантомной вспышкой будет преследовать долго, но сейчас все же нужно выйти, оставить его.

Выхожу в коридор, закрываю дверь и, тяжело опираясь на косяк, закрываю глаза. Слабость подкашивает ноги. Теперь, когда адреналин окончательно отступил, на его место приходит оглушающая пустота и дрожь в коленях.

Господи надеюсь, что он ушел. Что, выполнив свою миссию рыцаря, правда плохого, он исчезнет так же внезапно, как и появился. Но, сделав шаг к кухне, я замираю.

Самир сидит ссутулившись, уставившись в стол перед собой. В свете кухонной лампы он кажется не тем самоуверенным титаном, что врывался в мой кабинет, а уставшим, почти разбитым мужчиной. На его обычно безупречном пиджаке виднеются темные пятна, вероятно, от грязи или пыли с того проклятого ангара.

Он поднимает на меня взгляд. В его глазах нет торжества, лишь глубокая усталость.

— Почему ты еще здесь? — не двигаюсь с места, прислонившись к дверному косяку устало спрашиваю. — Что тебе еще от меня нужно, Самир? Ты уже отобрал у меня мужа, отца моих детей, разрушил семью, в которой мы были счастливы. Теперь ты забрал у меня спокойствие, вторгся в мою работу, в мой город. Какую еще часть моей жизни ты собираешься разрушить? Может, хочешь забрать кого-то из детей? Скажи, чтобы я знала, к чему готовиться.

Он медленно качает головой, словно я говорю несусветную чушь.

— Я ничего не хочу разрушать, Надя. Ни одной крошечной частички того мира, что ты строила все эти годы. Я понимаю, как это звучит, но... Я хочу... Я склею то, что разбил тогда. Залечу раны, которые нанес тебе и девочкам. Я не прошу прощения, я не наивный идиот. Но я хочу снова заслужить твое доверие. Пусть по крупице, и пускай это долго и сложно. Главное, что потом, может быть, я смогу вернуть и твою любовь.

Я фыркаю слишком резко и зло.

— Мне это не нужно. Ты опоздал на три года, Самир. За это время я сама себя исцелила. Я сама, по кусочкам, склеила то, что ты когда-то разбил вдребезги. И знаешь что? У меня получилось довольно хорошо, я даже горжусь этим. Мы научились жить без тебя. Мы были счастливы. До твоего возвращения.