Книга После развода. Ненужная любовь, страница 17 – Катя Истомина

От упоминания Самира невольно закрываю глаза, делаю глубокий, шумный вдох, пытаясь успокоиться, и такой же медленный, трудный выдох.

— Лен… — голос срывается, предательски подводит, выдавая весь мой внутренний трепет. — Я беременна.

Она молчит. Понимаю, что тоже в шоке. Я просто жду ее реакцию, жду, когда хоть что-то еще скажет.

— Что? — наконец выдавливает из себя. — Повтори. Я не расслышала. Ты сказала…

— Беременна, — повторяю, и это слово кажется каким-то чужим, нереальным, не имеющим ко мне никакого отношения, словно я говорю о ком-то другом. — Тесты показали. Я перепроверила.

Снова пауза, на этот раз более долгая, тяжелая, давящая, наполненная немым ужасом и необходимостью осмыслить услышанное. Я слышу, как она шумно вздыхает, и невольно повторяю за ней.

— Надя… — она замолкает, подбирает слова, взвешивает каждое, пытается найти самые правильные, самые безболезненные, но таких слов нет. — А ты… ты собираешься… сохранять? Ребенка?

Она задает вопрос, который я сама себе задаю уже который час, вот только когда я слышу его от нее, ответ приходит сам собой, из самой глубины души.

— Ребенок-то тут при чем, Лен? Он ни в чем не виноват. Совсем. Он просто есть. Я не имею права просто взять и избавиться от него, убить, только потому, что его отец, законченный козел и подлец. Это не выход. Это трусость.

— Надя, опомнись, прошу тебя! Ты должна думать головой, а не одними эмоциями и какими-то абстрактными принципами! Ты имеешь полное право на аборт! Это твое тело, в конце концов, и твоя жизнь! Ты не должна вешать себе на шею еще один хомут в виде третьего ребенка! Ты с ума сошла? Тем более, я уверена на все сто, ты не собираешься бежать к Самиру, рассказывать ему эту «радостную новость» и просить у него помощи! Правильно? Ты же не сделаешь этого?

— Хомут? — переспрашиваю, зациклившись на этом слове и даже не слушая, что говорит дальше. — Лен, это не хомут. Это ребенок. Мой ребенок. И я прошу тебя, не поднимай больше эту тему.

— Дура ты, Надька. Просто дура.

Надя

Когда раздается стук в дверь, сердце предательски замирает. Я знаю кого увижу, когда открою ее, и мне совсем не хочется его сейчас видеть. Я не хочу, чтобы он увидел меня такую и догадался, потому что я не знаю как он отреагирует на все это. может вообще возьмет и отправит на аборт, которого я не хочу, а может запрет в клетке, из которой будет не выбраться. все возможно ведь, все.

И все же открываю. Он стоит на пороге, как и неделю назад, загорелый, уверенный в себе, чужой.

— Привет, — говорю, но даже это короткое слово застревает в горле.

— Девочки дома? — спрашивает, пропуская мимо ушей мое приветствие. Его взгляд скользит по коробкам, сложенным у стены, но не задерживается на них. Ему нет дела до наших сборов, до нашего бегства. Он его принял, и возможно даже рад ему.

— Нет, — коротко отвечаю, преграждая ему путь. Не хочу, чтобы он заходил. Не хочу, чтобы присутствие отравляло стены, которые мы скоро покинем. Но только разве ему это интересно? Нет, снова прет как танк. — Ушли. К подругам. На весь день.

После моих слов в его взгляде читается дикое разочарование от напрасной траты своего драгоценного времени, от того, что его график дал сбой, он ведь выделил свое драгоценное время, а холопы подвели.