Книга Городские беспредельщики, страница 40 – Мира Форст

Звездочкина.

— Руслан, очень сильно любишь, по-видимому, – ерзаю, так как чувствую, плоть мужская

во мне вновь узнаваемую форму жезла принимает.

— Очень сильно люблю, – двигается мой доктор, ускоряется, лапает свою пациентку

откровенно, засосами метит. А я? Развратница ужасная, стону в губы ему, двигаюсь в

одном темпе с ним, в одном такте. И не хочу, чтоб заканчивалось блаженство наше.

— Люблю, – шепчу, признаюсь, ему признаюсь, себе.

Руслан замирает на мгновенье, я слышу наше шумное дыхание, одно на двоих и кажется,

что нет ничего более правильного, чем то, что происходит сейчас между нами.

— Юль, замуж пойдешь за меня? – смотрит так, что не отказывают мужчине, когда он так

смотрит – будто жизнь его от ответа возлюбленной зависит.

— Пойду, – одной рукой держусь за него, другой глажу лицо его, касаюсь пальцами губ,

носа, подбородка, жалею, что раньше Руслана не заметила, не разглядела, не

догадалась, как нравлюсь ему, не подпустила к себе. А может… так и должно все было

случиться?

Школьный коридор начинает наполняться звуками.

— Руслан, концерт закончился. Мне скорее в класс надо, переодеться.

Наружу меня вытащили так же, как и в кладовку засунули. Быстро, собственнически.

— До вечера, Звездочка. И не убегай от меня больше, – проводил он меня до класса и

нежно поцеловал.

* * *

Первого мая я ползала на коленках вокруг старого пня, осуществляя свою задумку,

соорудить из пенька ландшафтный островок. Рекс кружил вокруг меня, мешал тем, что

думал, будто это я с ним играю, потому что ползаю.

Руслан мастерил летний душ и поглядывал на нас с улыбкой.

Костик нанизывал мясо на шампура, он вызвался приготовить самый вкусный шашлык в

мире.

За забором забористо ругались дед Прохор и Никифоровна, и пока было непонятно, кто

кого уделал.

— Слышите? – выпрямился во весь рост Костик, вглядываясь вдаль. – Мотоцикл. Движется

сюда.

— Что тебя так удивляет? – пригладила я мох с брусничными ягодами, отлично

вписавшийся в создаваемую мною композицию.

— А то, что в «Мухоморово» нет мотоцикла с таким движком.

Ревущий звук приближался и смолк прямо у калитки нашего с Русланом дома.

Мотоциклист пристроил свой транспорт возле байка Лебедева, спрыгнул на землю и снял

шлем. По плечам гостя рассыпались кудри.

— Сабина? – отвлекся Руслан от своего занятия и поспешил навстречу сестре.

— Какая женщина…, – выглядел Костик так, словно в него прицельно стрела Амура попала.

— Кость, а как же Таня? – попыталась вернуть друга в реальность.

— А что Таня? – потрясенно пялился мужчина на красивую сестру Нечаева. – Упросила

Танюха себе мужа у призрака-барина. Замуж выходит. За участкового нашего. Юрика

Гаврилина. Буду тамадой у них на свадьбе.

— Когда же они сойтись успели? – удивилась я новости.

— А вот когда нас в околотке заперли, в ту ночь и успели, – без сожалений пояснил он.

Руслан подвел к нам Сабину, и, если Костик пялился на нее, то все ее внимание было

приковано ко мне.

— Брат. Я чего-то не поняла…, – сквозило возмущение в голосе моей будущей

родственницы. – Что здесь Звездочкина делает? Ты разве не из-за нее в тюрьму попал?

— Сабин, остынь, – легла ладонь Руслана на мою талию. – Мы с Юлей женимся. Планируем

детей много. Так что готовься становиться тетей.

— Тетей? – обескураженно хлопала ресницами Нечаева-старшая.