Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 82 – Ли Доу

Он порылся в ящике стола, нашел лист бумаги и записал адрес и контактную информацию места, куда переехала пожилая пара. Затем посмотрел на настенные часы и поднялся. Пора было идти на каток.

— Я должен съездить к ним завтра. Думаю, было бы лучше встретиться лично и обговорить все с глазу на глаз, – сказал Ынсоп, натягивая куртку.

— Далеко переехали?

— В Хаян, Кёнсан-Пукто. Говорили, что это родной город бабушки. Ты много работала последнее время, так что завтра сделай перерыв. Я отправлю уведомление, что магазин не будет работать в течение дня в связи с обстоятельствами.

Хэвон посмотрела в спину Ынсопа, направляющегося к двери.

— Я хочу поехать с тобой.

Он оглянулся.

— Ты?

Она кивнула, она просто хотела поехать с ним.

— Хорошо. Поедем вместе.

Теплая улыбка скользнула по губам Ынсопа.

Следующий день был солнечным и ветреным. Холод поутих, и с сосулек, свисавших с перил орехового домика, капала вода, а некоторые ледышки разбивались во дворе.

Серебристо-серый внедорожник, выехавший рано утром из деревни, направлялся по шоссе. Когда закончился участок железной дороги, идущий параллельно шоссе, вдалеке из-за поворота показался поезд Мугунхва. Хэвон успела заметить, что форма машиниста отражалась в окне локомотива, как в одно мгновение состав скрылся.

— Одно время я была тайным фанатиком железной дороги, – улыбнувшись, сказала Хэвон с пассажирского сиденья.

Спустя долгое время она надела юбку под оливковое пальто с поясом.

— Если бы хотела проветриться, то взяла бы свои принадлежности для рисования и села в поезд. Когда я рисовала в вагоне-ресторане или вагоне-кафе, мне становилось легче. Жалко, что их сейчас нет.

— В туристическом поезде, насколько знаю, до сих пор такие вагоны есть. Мне тоже нравились путешествия по железной дороге. Однажды я подумал, что не имеет значения, сколько лет я проживу, пока ем и сплю в поезде. Потому что пейзажи, проносящиеся мимо, выглядели красиво без всякой причины.

Ынсоп посмотрел вперед, держась за руль, и улыбнулся. Обдумывая его слова, Хэвон засомневалась в услышанном.

— Поэтому ты сказал, что видел меня на платформе в тот день, вместо того чтобы сказать, что я красивая… В тот момент подошел поезд, так что даже я, стоявшая рядом… что-то в этом роде?

Ынсоп заколебался.

— Как наш разговор свернул на эту тему?

— Скажи мне честно. Правда важнее приятных пустых слов.

— Я не знаю. Я просто влюбился в тебя тогда. Не знаю, влюбился ли в образ стоявшей девушки или влюбился в вид, когда прибыл поезд. Тебе ведь не обязательно знать, верно?

Хэвон это пришлось не по душе, и она откинулась на спинку сиденья.

— Это разочаровывает. Второе звучит ближе к истине.

— Не странно ли, что рассказ о таком моменте конкретен и логичен? Мы не можем точно определить момент, когда влюбляемся в кого-то и по какой именно причине. Мне так кажется, – подумав, снова сказал Ынсоп с горькой улыбкой.

— Хорошо.

Хэвон поставила локти на подоконник и посмотрела на пейзаж, тянущийся вдоль шоссе, по которому они ехали. Через два часа после отъезда они миновали Вонджу и направились в Чечхон. Зимние поля везде были одинаковыми, и валявшиеся вокруг белые маршмеллоу были знакомы, но горная местность была мягче, чем в Канвондо. Когда она взглянула в сторону, Ынсоп ехал с обеспокоенным выражением лица, поэтому она беззвучно проглотила улыбку.