Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 30 – Ли Доу

Несмотря на разочарование от того, что татуировка оказалась ненастоящей, все дружно засмеялись. Рисунок представлял собой острый наконечник стрелы, пересекающий водоворот. В тот день ей хотелось быть немного воинственной. Ынсоп, сидевший у входа, показал ей большой палец.

Девочка рядом с ней снова дернула ее за рукав.

— Ой, извини. Мы тебе не мешаем? – спросила мать девчушки.

— Все нормально.

— Я всегда волнуюсь, когда беру с собой ребенка.

Джиён улыбнулась, словно извиняясь. Она поправила спутанные волосы дочери и прицепила ей заколку в виде помидорки.

Принесли кастрюли с горячим меунтаном^[13]. Пустые бутылки из-под алкоголя выстроились рядами. Хоть и было много несогласных, но каким-то образом все же создали комитет. Как и ожидалось, Ли Чану стал председателем.

Хэвон хотела встать, но она сидела в углу. Сиденья были тесными, а пальто и пуховики были сложены рядом с подушками, так что сидящим в ряд одноклассникам пришлось бы согнуться, чтобы она могла выйти.

За столиком, где собрались наиболее общительные, в какой-то момент стали играть в «проверку фактов», раскрывая секреты друг друга.

— Итак, когда тебя поймали с готовыми ответами на промежуточных экзаменах, ты убеждал всех, что это не так. Теперь давайте будем очень честными. Так было ли это списыванием или нет?

— Просите меня ответить? Мои оценки постоянно менялись. И не копайтесь в этом спустя столько времени после окончания университета.

— Вау, ты слышал, что говорит этот придурок? Это реально было.

Вдруг девушка, сидевшая посередине, похлопала в ладоши, чтобы привлечь внимание, и весело закричала:

— Итак, поднимите руку, кто сделал пластическую операцию.

Затем она сама подняла правую руку.

— Двойные веки считаются^[14]?

— Что это за пластическая операция на двойное веко? Любой, кто сделал хотя бы две, поднимайте руку!

Девушка подняла вторую руку и крикнула «ура», вызвав много смеха.

— Почему никто не поднимает?

— Никто не делал. Только ты. Ты что, самоубийца?

— Не может быть! Я вижу по некоторым лицам, – она весело хихикнула, указывая на всех вокруг.

Хэвон рассмеялась и снова посмотрела на часы. Как бы незаметно уйти?..

Внезапно ее глаза встретились со взглядом Чану. Как президент, он выпил все рюмки, предложенные одноклассниками, и в его веселых глазах светилась игривость, что придавало ему зловещий вид. Чану указал на нее и громко сказал:

— Мок Хэвон пытается сбежать. Попалась.

— Я? Чем докажешь?

— Просто посмотрел на тебя и понял.

Он усмехнулся и добавил, но на этот раз с серьезным лицом:

— Хэвон не тот человек, который приходит на встречу каждый год. Я не знаю, когда этот день снова наступит. Самое печальное в мире – это игнорирование чувств, верно? Просто послушай один раз.

— О чем ты говоришь? Скажи так, чтобы было понятно, – упрекнул кто-то рядом.

Чану сначала указал на Ынсопа.

— На этот раз, наш Ынсоп, давай проверим факты… Был один человек, который тебе нравился, когда ты учился в школе. Сейчас этот человек здесь.

Послышались удивленные возгласы:

— У тебя была такая тайна?

— Почему ты спрашиваешь о таком, это подло!

Чану махнул рукой, прося тишины.

— Помолчите. Я должен узнать это сегодня. Иначе, думаю, умру. Кто это был, Лим Ынсоп? Кто тебе нравился?

Все взгляды обратились на Ынсопа. Он почему-то улыбался, скрестив ноги, и выглядел немного смущенным. Он, кажется, не слишком много выпил и был, как обычно, в своем голубом свитере.