Книга Наедине, страница 11 – Юлия Амусина

— Ему просто хотелось узнать мое имя.

Стевич расслабляется.

— Не бери в голову, Фимка. Ты вовсе не обязана разводить церемонии с каждым встречным, даже если он отстегивает клубу деньги и думает, что ему все можно. Если тот парень все-таки сморозил ерунду, просто забудь. Здесь ты всегда можешь чувствовать себя в безопасности.

Я слабо улыбаюсь.

— Знаю.

Стевич качает головой:

— Я лучше пожертвую выручкой, чем позволю всяким зарвавшимся посетителям трепать вам, балбесам, без того слабые нервы. Тем более, что тот парень был не из наших.

— Он оказался тут случайно, — вспоминаю я.

— Ник тоже так говорит. В любом случае, вряд ли ему захочется вернуться. — Стевич выдерживает непродолжительную паузу. — Если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь обратиться к любому из нас.

Я молча киваю. Ловлю за спиной Стевича устремленный ко мне взгляд Ника. Бармен ободряюще подмигивает мне, в ответ я машу ему рукой. Стевич мельком оглядывается, Никита тут же создает впечатление усердного труженика.

Стевич делает вид, что верит.

— Да… Панк вновь куда-то делся, — делится он со мной мимоходом. — Опять удрал на улицу.

Рассеянно хлопнув меня по плечу, Стевич растворяется среди посетителей клуба, а я иду к бару. Аккуратно обхожу пошатывающегося парня с двумя серьгами в ухе. Стулья перед стойкой пустуют, и бармен, пользуясь временным затишьем, устремляет на меня взгляд:

— Хой! Как дела?

Я лишь отмахиваюсь, не желая вновь разыгрывать из себя жертву грязных поползновений со стороны случайного посетителя. Тем более, что поползновений, как таковых, и не было. Парень просто очутился не в том месте и поздно это понял.

Ник фырчит.

— Ясно. Стевич вновь раздувает трагедию. Куда, кстати, он ломанул?

— Искать кота. Панк опять смылся на улицу, — я пожимаю плечом.

— Чего он с ним так носится? Этот котяра точно нигде не пропадет, — изумляется Ник.

— Он его любит, — негромко замечаю я.

Все мы здесь что-то потеряли в недавнем прошлом, и хозяин клуба вовсе не исключение. По моим скромным наблюдениям, сейчас у Стевича имеется только обожаемый Панк и «Клуб…», но так было далеко не всегда. Если верить сплетням, его личный катарсис наступил после того, как хозяин в ярости убил свою любимую жену, застав ее в объятиях родного брата. О судьбе вероломного кровного родственника народная молва ничего не сообщает. Насколько эта информация правдива, я не знаю, но даже самые бредовые сплетни не возникают на пустом месте.

Никита вытаскивает из-под стойки айфон и с помощью тачпада снимает блокировку экрана. Я склоняюсь ближе, когда он протягивает мне аппарат, на дисплее которого уже открыта фотография молодой девушки с длинными светлыми волосами. Трогаю край айфона, разворачивая его к себе, и какое-то время рассматриваю снимок. Скромный букет кроваво-красных роз в руках блондинки меня нервирует, вызывая из глубины души смутно тревожащие образы, усилием я стараюсь не измениться в лице. Девушка смущенно улыбается в объектив камеры, демонстрируя глубокие ямочки на розоватых щеках. Я не люблю светлые оттенки, но ей очень идет легкое белое платье, свободно расходящееся вниз от широкого пояса.

— Красивая, — сообщаю Нику то, что он и без меня отлично знает. Но бармен ждет, что я похвалю его выбор, и я это делаю.