Книга Каменный ангел, страница 93 – Юлия Амусина

У него наверняка было много женщин, и в этом смысле я вряд ли смогу произвести неизгладимое впечатление сразу и на всю жизнь, да это и не важно — кто знает, сколько нам осталось жить. Но если он вздумает дернуться куда-то теперь, после того, как стремительно ворвался в мой личный террариум и разворошил клубок вечно бодрствующих змей, я окончательно развею его миф о «стеклянной» бедняжке. Лучше вновь совершить что-то ужасное и непоправимое, чем однажды увидеть его в объятиях другой.

Он мой.

Я не заметила, как вновь слишком сильно прикусила ему губу, почувствовала приторный вкус крови на языке, снова поцеловала его, запустила ладони в темные взъерошенные волосы на затылке. Глеб все еще пытался держать себя в руках, хотя его прикосновения были уже не столь мягкими, как тогда, в первый раз. Я чувствовала исходящий от него жар, мне очень хотелось узнать, какой он, свободный, несдержанный, крушащий все преграды на реальном или воображаемом пути. Я тормошила его, кусала его губы, впивалась жадными пальцами в грубую кожу, ерзала под ним, задыхаясь от страсти и нехватки дыхания.

— Глеб…

— Нет, только не это.

— Гле-е-еб…

— Дьявольская девчонка, — он сбросил с меня остатки майки. — Как ты это делаешь? Что ты со мной вытворяешь…

Когда он мощными резкими толчками ворвался в мое тело, боль вернулась, уже не такая острая, как в первый раз, но все-таки ощутимая.

Я закусила губу, сильнее вцепилась в его плечи, не отстраняя, напротив, притягивая к себе, призывая продолжать, не останавливаться. Мои собственные ощущения словно отошли на второй план, мне невообразимо сильно хотелось стать главным источником его удовольствия.

Его движения внутри моего тела становились все более резкими, глубокими, и дискомфорт, возникший в самом начале, понемногу отступил. Боль, притупляемая обжигающими прикосновениями его ладоней, горячими поцелуями, стала сладкой, и с моих губ один за другим сорвались легкие вскрики удовольствия.

Давай, разжигай мое пламя.

Это было похоже на сумасшедший взрыв, ураган, сковавший вместе наши души. Я не верила, что такое вообще возможно, что на земле существует человек, после встречи с которым моя жизнь никогда не вернется в прежнее темное русло. Глеб был слишком близко, я чувствовала его всего, ловила его дыхание, его запах, самые незаметные молниеносные движения. Вцепилась в его плечи, словно и в самом деле готовилась к тому, что он предпримет попытку уйти и бросить меня наедине с моими жуткими кошмарами, призраками прошлого, тенями неприглядного будущего. Во мне боролись два желания — вернуться обратно, в кокон пленительного одиночества, или сделать заранее проигрышную ставку, и остаться с ним.

Под стихийным напором новых, пока еще неизведанных, оттого пугающих чувств, все так быстро менялось.

Я готова была сдаться ему без плена.

***

Спустя какое-то время Глеб сидел, привалившись спиной к дивану. На нем были лишь спортивные штаны; свитер, который я все-таки ухитрилась стянуть, валялся где-то здесь же. Скрутив волосы на затылке в небрежный пучок, я обернулась и увидела, что Глеб, не мигая, смотрит в мою сторону.

Слишком пристально.

— У тебя шрам на спине, — сообщил напряженно, когда понял, что его взгляд уже привлек мое внимание.

Я с трудом подавила желание отвернуться, чтобы не пересекаться с ним взглядами. Стараясь казаться невозмутимой, зашла за диван, подняла с пола упавший свитер Глеба и быстро натянула его на плечи.