Книга Мир против нас, страница 14 – Юлия Амусина

Я давно там не была. Даже странно, как сильно меня теперь туда тянет.

***

Старое кладбище располагалось на севере города, в самой дальней и уединенной его части, рядом с пыльной и шумной железной дорогой.

Теперь здесь все изменилось, могилы уже не выглядят ухоженными, большинство надгробий покосились на один бок под тяжестью времени. Видно было, что за ними давно никто не присматривает. В последний раз я была здесь пару лет назад, когда кладбище еще не походило на декорацию к жутким готическим фотосессиям. Помнится, отец привел меня к аккуратной ограде, которая охраняла последний приют его родителей, бережно опустил купленные на входе цветы на каждую из двух могил, и мы некоторое время просто стояли в тишине, затем он чуть хриплым голосом рассказал немного о том, какими людьми были не виденные мной бабушка с дедушкой при жизни. Я слушала, но не слишком – все мое внимание было направлено на узкий проход между могилами чуть левее, ведущий к небольшой церквушке, откуда можно было легко попасть к землистой насыпи без фотографии и упоминания имени, зато с памятником – небольшим мраморным ангелом со сложенными за спиной крыльями.

Тогда мне казалось, что заунывный звук ветра с той стороны отчетливо веет опасностью, и что если мы не уйдем, то нас с отцом настигнет неминуемая беда.

Сейчас я вспомнила то ощущение страха, и хотя уже не была испуганной маленькой девочкой с травмированной психикой и извечной манией преследования, почувствовала вполне осязаемую дрожь: место, служившее постелью для давно ушедших в лучший мир, само по себе было жутким. Бросила короткий взгляд на Глеба – он вряд ли разделял мои страхи, выглядел таким же напряженным, загруженным под завязку одному ему известными мыслями. На какую-то долю секунды я вновь подумала, что зря все это делаю… Но потом уверенно двинулась вперед, туда, где виднелся купол старой деревянной церкви.

Снег комьями падал на мои волосы, таял мокрыми пятнышками на плечах куртки, попадал в глаза, мешая обзору, но я хорошо знала, куда идти. Глеб не говорил ни слова, точно чувствовал, что в любую секунду я могу передумать, резко повернуть назад и трусливо вернуться в спасительное тепло машины. Быть может, он в самом деле улавливал мой настрой, потому не пытался спугнуть, просто шел следом, почти в точности повторяя мои следы на свежем снегу. Или же просто не хотел вникать и мысленно вновь был где-то далеко, а я все выдумала, как обычно.

Самонадеянно приписала ему способность чувствовать мое состояние.

Когда мы поравнялись с церковью, я невольно замедлила шаг, сделала глубокий вдох и почти сразу почувствовала ладонь Глеба на своем запястье. Он словно в очередной раз заглянул за завесу моих мыслей, каким-то образом сумел в них разобраться и поспешил избавить от смутных сомнений, для чего ему вовсе не требовалось изобретать что-то сложное, достаточно было просто взять меня за руку.

— Вер, я хочу тебе сказать… – он вдруг остановился, не выпуская моей руки, так что мне тоже пришлось замедлить шаг. – Если все это из-за того, что я как полный баклан подсел тебе ночью на уши со своими дурацкими откровениями… В общем, ты не обязана ничего мне рассказывать. Если это что-то изменит между нами, то, может, я и не хочу ничего знать.