Книга Волк. Игра в смерть, страница 26 – Юлия Амусина

— Что? — удивленно повернулся мой друг.

Я указала в нужную сторону кивком головы. Сашка проследил за моим взглядом, узрел взволновавшую меня фотографию и нахмурился. Затем подошел ближе и взял рамку в руки. Я оказалась рядом и тоже посмотрела на собственную физиономию. Я увидела то, чего не заметила раньше: мое лицо на снимке было крест-накрест перечеркнуто красным маркером.

— О, черт, черт…

Я с испугом посмотрела на чертыхающегося Сашку, а затем вновь перевела взгляд на фотографию. Этот снимок был сделан не так давно, несколько месяцев назад, и хранился в нашем с Милкой альбоме. Она и фотографировала меня сама. Вопрос в том, как фотография очутилась тут? Не Милка же ее привезла?

Глупости. Даже если бы Милку вдруг одолел бешеный приступ сестринской любви, и она ни с того ни с сего решила прихватить с собой мое фото, то уж точно никогда бы сестра не стала перечеркивать мое лицо.

— Это предупреждение? — опасливо поинтересовалась я у Сашки.

— Что? — мой вопрос выдернул Саню из пучин раздумий. — А-а, нет, не думаю. Аня, мне, конечно, все происходящее совсем не по душе, но не думаю, что кто-то играет с нами в странные игры и посылает предупреждения. Мимо людей Юры муха не проскочит, не то что какой-то шизофреник.

— Мне кажется, этот парень заранее все подготовил.

— Для чего? — Сашка скривился. — У твоей Милки есть крупные враги? То-то же.

— Но тогда я вовсе ничего не понимаю. Кому нужно было устраивать фокус с этой… перечеркнутой фотографией?

Вместо ответа Сашка извлек из рамки мое фото и, сложив его вдвое, сунул внутрь чемоданчика.

— Забудь. Но все же оставлять это тут смысла не вижу.

— Саш, это улика, как-никак.

— Глупость это, а не улика, — буркнул Сашка и приступил к исследованию комнаты.

Несмотря на его убежденные слова, мне сделалось не по себе. Я то и дело косилась на чемоданчик, «проглотивший» в мгновение ока мою фотографию, а перед глазами маячили красные линии, выполненные маркером крест-накрест. Это предупреждение… И Сашка задергался. Внешне он старается сохранять спокойствие, но я вижу, как хмуро свелись к переносице его брови и то, как медленно тухнет яркий огонь его пленительных глаз. Это все неспроста. Что бы он ни говорил мне, в чем бы ни убеждал, это бесполезно. Я привыкла доверять собственным глазам и ощущениям. Что-то затевается, а, если быть совсем точной, уже затеяно.

Зазвонил мой мобильный. Сашка тут же поднял голову и замер в ожидании. Я с опаской взглянула на дисплей и увидела номер Димы, того полицейского у ворот. Я велела ему держать меня в курсе всего… Неужели он действительно решил оказать мне содействие? Я кинула мельком взгляд на Сашку, и только после этого нажала на кнопку «принять вызов».

— Слушаю, — голос звучал ровно.

— Аня, я только узнал. Нашли паспорт Людмилы Лисецкой, — заговорил Дима. — Не знаю, покажется ли это тебе важным, но я считаю, что ты, как родственница, должна знать об этом.

— А где? — поинтересовалась я, чувствуя, как меня охватывает дрожь.

— Здесь, на улице. На заднем дворе имеется крепкая железная дверь с кодовым замком, которая, судя по всему, ведет в подвал, но мы пока не сумели ее открыть, поэтому точно не знаю. Так вот, неподалеку растет довольно пышный кустарник. Сунулись туда, и нашли паспорт. Возможно, Людмилу держат в этом подвале. Юрке, как обычно, нужна помощь в том, чтобы открыть дверь, поэтому он уже направился в дом, искать Волка. Аня, все это я сообщил тебе… как бы сказать…