Книга Я твоё отражение, страница 94 – Юлия Амусина

Ночь выдалась как по заказу — спокойная, тихая, безлунная… Волшебная пора размышлений для творческих людей, свободный простор для страдающих лунатизмом, время обострений у психопатов, идеальное прикрытие для шпионов. Впрочем, к последним можно еще добавить три черные иностранные машины, друг за другом рассекающие неровную дорогу на средней скорости.

Здесь, в пригороде, хорошо — в полуопущенное окно дует приятный прохладный ветер, слышен ненавязчивый стрекот ночной твари, воздух не пропитан отбросами цивилизации, а потому оказывает какое-то… расслабляющее действие. Правда, людям, которые сидят в движущихся машинах, напряжение все равно давит виски, и с этим ничего нельзя сделать. Потому что каждый из них в курсе — впереди может быть все, что угодно. Кто-то определенно не вернется, а кто-то, возможно, сможет положить конец так нелепо начавшимся смертям своих товарищей.

Мотор машины рычит мягко, почти неслышно. Ден сидит за рулем своей тачки, рядом хмурит рассеченную бровь Юрка. Несмотря на то, что Ворону и так хорошенько досталось, он, тем не менее, вызвался принять участие в «походе» против зарвавшихся конкурентов, и босс только коротко кивнул. Ему было, в общем-то, абсолютно наплевать на то, кто станет сопровождать его в сегодняшней опасной вылазке. Сам Ден твердо был намерен исполнить, наконец, то, чего ждал все это непростое для него время — посмотреть в глаза своей сестре, а затем безжалостно прикончить ее коротким выстрелом в висок. Или в сердце — куда попадется, в общем. Не было никакого смысла загадывать заранее — Ден знал совершенно точно, что ничего путного из этого в конечном итоге не выйдет. Жизнь, она такая мастерица все спутывать — с ней никогда нельзя угадать наверняка. В этом они были похожи с головорезом, так как его люди считали, что у их босса самый непредсказуемый характер, наверное, во всем мире.

Впереди показался въезд в поселок — Ден уже видел мелькающие огни от фонарей. Ему приходилось бывать здесь раньше, так как дача, на которую они направлялись, раньше принадлежала никому иному, как Мастеру, а затем, после того, как этот сукин сын отправился на тот свет, плавно перешла в пользование Андрюши. Ну, а после того, как скопытился этот ублюдок, она стала считаться летней «резиденцией» преемницы, его супруги.

Черт, как же, блин, все это интересно повернулось. Двое никому не нужных оборванцев впоследствии стали, по сути вещей, управлять двумя самыми большими в городе группировками. Хотя Дену, признаться, никогда не нравилось это слово, четко ассоциировавшееся у него с беспредельщиками-братками из лихих 90-х. И хотя он сам был тем еще беспредельщиком, по отношению к своим людям подобного названия не терпел. Не группировка, а… допустим, криминальное сообщество… Да, все равно выходит какая-то лажа.

Подобными мыслями «ни о чем» Ден старался прогнать из своей головы другие, настырные, касающиеся его сестры и того, что ему предстоит сделать. Столько лет думал, представлял, исходил злобой, метая в улыбающееся с плаката миловидное лицо острые, словно пропитанные его яростью, дротики. Но теперь все было иначе, потому что пришла пора поставить, наконец, точку вместо конкретно задолбавших многоточий. Эта история больше не будет продолжаться хотя бы потому, что в таком случае Ден просто сойдет с ума. Он уже как никогда близок к этой тонкой грани. Он должен убить ту, которую когда-то любил, ту, которая стала его личным палачом и одним легким, но поразительно точным ударом пронзила в самую глубину души. Теперь на месте удара рубец, а что касается души… Ее нет, как, наверное, многие успели заметить. Ее просто не могло больше быть внутри этого тела.