Книга Я твоё отражение, страница 91 – Юлия Амусина

Темнота давно стала моим любимым союзником во всем, что касалось криминальных разборок, выживания, эффекта неожиданности… Словом, сейчас я надеялся, что этот союзник вновь сыграет на моей стороне. Перехватив оружие в левую руку, которую, кстати говоря, я уже почти не чувствовал, правой потянулся к ручке и, нажав на нее, распахнул створку окна. Ребра нещадно ныли в тот момент, когда я, сцепив зубы, вылезал на улицу. Особенно, когда, не рассчитав собственные силы, я «повис» на оконной раме.

Спрыгнул мягко, подошвы кроссовок неслышно стукнули о землю. Огляделся и, весь обратившись в слух, перебежками рванул к кустам. Территорию дома окружал забор из профлиста — его в спешке сооружали буквально за три дня. Я присутствовал при этом и выявил для себя отличную лазейку, так, машинально, припас на экстренный случай. Не думал, что он когда-нибудь наступит, но тем не менее… В одном месте можно согнуть лист, правда, я не уверен, что мне хватит для этого сил в подобном состоянии, но по крайней мере попробую. Если не выйдет — пойду через ворота, что называется, нагло и борзо явлю себя тем ублюдкам, которые, вне всяких сомнений, засели снаружи.

Я присел и, положив рядом на землю мешающую пушку, обеими руками принялся отрывать не слишком закрепленный лист. Упор делался на правую руку, так как левая была уже совсем «нерабочей», однако двигать ею я пока мог. Зажмурив глаза, собрался с силами и… да, смог-таки скроить для себя нормальную такую лазейку. Поспешно поднял «Беретту» и, стараясь не создавать шума, полез в образовавшуюся дыру.

Идиот! Не подумал о том, чтобы сначала проверить, есть ли кто снаружи… А в том, что там как раз кто-то был, уже через мгновение сомневаться не приходилось.

Если бы он напал сзади, то шансов произвести ответный удар у меня бы не было. Однако парень находился передо мной и был поражен подобной «встрече» в какой-то степени даже больше меня, поэтому не сразу успел среагировать. Я быстро присел и провел два коротких удара кулаком в корпус. Парень упал на колени и, схватившись руками за пресс, начал хватать ртом воздух — сбой дыхания был обеспечен. Проверив, не бежит ли ему на помощь какой-нибудь ублюдок Мастера, я не стал дожидаться, пока этот обмылок придет в себя и легонько пригвоздил его к земле ударом рукоятью по затылку. Не смертельно, но вырубит надолго, это я могу сказать совершенно точно. Конечно, лучше было бы его убить, но моя пушка не оснащена глушителем, а на звук выстрела подтянутся остальные, и уже тогда мне не уйти.

О том, чтобы перетащить бессознательное тело подальше отсюда, и речи быть не могло — сил на это уж точно бы не хватило. Я пробежался вдоль забора и, оказавшись на территории смежного дома, фасад которого выходил на соседнюю улицу, понял, что первую часть побега можно с натяжкой назвать удачной. Теперь предстояло решить, куда мне податься — домой нельзя, к пацанам… Да ведь нет их больше! В «официальную» резиденцию Опоссума мне тоже отныне путь закрыт, так как, скорее всего, там уже полно отморозков Мастера, возможно, во главе с ним самим.

Я остался один, раненый, теряющий последние силы, опустошенный внутренне. Единственный человек, на которого я мог положиться, моя сестра предала меня, предпочла передать все козыри своему будущему мужу, тем самым собственноручно подписала мне смертный приговор.