Онлайн книга «Я твоё отражение»
|
— Лер, ты только не волнуйся. Нам звонил Вадик — тебе он дозвониться не смог… — Короче! — рявкнула я. — Вик погиб… Денис Холодные капли падали одна за другой с небольшим временным интервалом и глухо ударялись об пол с противным звуком. Денис попытался разлепить глаза, схватился за голову, в которой словно поселился кузнец, и помотал ею по сторонам. Лучше не стало. «Снова проснулся. Снова не умер. Снова открыл глаза. Снова дышу». Ден покосился на протекающий рукомойник и с раздражением подумал, что надо заставить кого-нибудь из бакланов заняться этим дерьмом, потому что звук падающих капель, оказывается, реально раздражает. Словно в дыму… Вся жизнь — туманный плен, и выбраться из него не представляется возможным. Ты обречен на вечное существование в окружении вонючего смога, потому что уже давно стал частью всего этого бреда. Миллионы, нет, миллиарды тонких и неимоверно острых игл впиваются в тело, но не убивают, а только причиняют боль. Почему так плохо? Почему все вокруг плывет, шатается, приобретает дополнительные контуры? Почему все предметы кажутся отражением в кривом зеркале, таком, как в комнате смеха? Ведь мы же не в цирке, твою мать!.. Ванная… Кафельные стены, кое-где на плитке видны следы высохшей крови. Ден не может вспомнить, откуда они тут появились, да это, в общем-то, и неважно. Его больше интересует, почему он сам проснулся не в постели или на диване, а лежащим на холодном полу в ванной комнате. Почему перед глазами пелена, а уши как будто заложило? Почему кружится голова и болят все кости? Как будто он рассыпается… Надо бы чего-то скурить для улучшения самочувствия. Ден похлопал себя по карманам, но не нашел ничего, что можно было бы выкурить или просто проглотить. Чертыхаясь словно ненормальный сапожник, парень оперся на свои грубые стертые ладони и не без усилий сел на колени. Его ломало так, как, наверное, еще никогда до этого. Пробурчав что-то нецензурное сквозь плотно сжатые зубы, Денис схватился руками за холодные и почему-то липкие плитки на стене, после медленно поднялся в полный рост. В голове что-то взорвалось, и, будто получив пример, внутри черепной коробки начался самый настоящий салют. Б*я… — пробормотал головорез, едва не упав снова на пол. С трудом дойдя до протекающего умывальника, Ден оперся ладонями о края раковины и постоял в таком положении, привыкая к тяжести собственного тела. Медленно поднял голову и встретился глазами со своим отражением в треснувшем грязном зеркале. Отражение выглядело дерьмово — глаза-щелки, красные, воспаленные; обострившиеся впалые скулы; бледные, как будто вовсе обескровленные губы. Ден покачал головой и чуть не упал от этого действия — его ломало на полном серьезе. Урою ушлепка, — пообещал он своему отражению, подразумевая, должно быть, дилера, после чего резко разжал пальцы, сжимающие края раковины, и медленно, путаясь, побрел к двери. Нужно было немедленно отыскать какую-нибудь дурь, все равно какую, лишь бы только хоть на время избавить себя от этого бесконечного кошмара, от боли в суставах, от подкашивающихся и заплетающихся на каждом шагу ног. Сейчас он находится в реальности, не затуманенной действием наркоты, и это ему охренеть как не нравится. Потому что реальность — это конкретное дерьмо, и намного лучше жить в мире иллюзий, где все становится невесомым и теряет всякий смысл, где балом правят беспредел и разруха, где он — король всего и всех. Здесь же, сейчас, в этой гребанной реальности так хочется схватить табуретку, мыло, веревку и под аккомпанемент капель взять и удавиться. Потому что нет никакой возможности терпеть эту жизненную альтернативу привычным иллюзиям. |