Книга Я твоё отражение, страница 159 – Юлия Амусина

Я уже отказывалась что-либо понимать. С силой зажмурив глаза, я вырвала свою руку и замотала головой, словно стремясь избавиться от всего этого кошмара. Влюбленный Вадик из-за меня замочил кучу моих пацанов, моих друзей и соратников… из-за меня. И теперь всерьез намерен вместе со мной куда-то уехать… Это просто безумие. Что творится в этом гребанном мире?! Я сошла с ума, или целая планета стихийно впала в состояние прогрессирующего маразма?

Я мертва. Для своих врагов и… для близких мне людей. Что произойдет с Деном, когда ему станет известно о моей мнимой смерти? Что почувствует Сергей? Вадик болтал что-то о моем якобы трупе, значит, если в наличии будет тело, то копать глубже, разбираться в произошедшем никто не станет. В моей смерти вряд ли кто-то усомнится, значит, и искать меня тоже не будут. Я попала.

Меня не существует.

Проклятый Вадик здорово все подгадал — теперь обезумевший Денис сцепится с боссами Цербера, и в городе начнется такое… А может быть, Сергей сам убьет моего брата. Или кто-то из предателей в стане Дена сделает это за смотрящего… Не знаю. Единственное, в чем я уверена точно, так это в том, что теперь все силы наших оппонентов будут обрушены на Дениса, раз я мертва. И не знаю даже, получится ли у брата держать удар, сможет ли он отбиться? Я лежу здесь, мне стараниями Вадика больше ничего не угрожает, а Ден там, в самом центре бойни, под прицелом кучи неизвестных людей… Один.

Цербер ему не поможет — не станет рисковать своей шкурой ради психопата, который в состоянии перерезать смотрящему глотку, особенно если узнает о его незавидной роли в развернувшейся войне. Конечно же, цепной пес предпочтет вернуться к своим хозяевам и с утроенным усердием примется лизать тем ботинки, чтобы удержать собственные позиции. О том, что он сообщил мне, Сергей ни за что не расскажет Дену — опять-таки не станет подвергать свою шкуру опасности. Денис так и не узнает о заговоре против нас, значит, он заведомо обречен на провал.

Вадик, сволочь, спас меня, тем самым еще больше подверг опасности жизнь моего брата.

Я должна что-то делать, не могу же все время лежать тут и ждать, когда Вадик сообщит о гибели Дениса? Нет, ни за что, я должна связаться с братом и сообщить хотя бы, что жива. Он обязан знать о том, что я не умерла, и пусть все эти чертовы отбросы идут прямиком к своему покровителю, мне наплевать. Я должна связаться с Деном и рассказать ему все…

Лер, скажи что-нибудь, — сквозь нарастающий шум в ушах донесся до меня ставший ненавистным голос бывшего доверенного.

Я открыла глаза и с ненавистью посмотрела на Вадима.

Что тебе сказать? Что ты хочешь услышать от меня, ты, грязный кусок дерьма?! Лучше бы ты убил меня так же, как и моих людей, своих товарищей. Слышишь, мразь? — своих товарищей! Ведь мы все доверяли тебе, понимаешь? Уж от кого, но от тебя подлянки никто не ждал… Ты убил своих братьев по оружию, и теперь ждешь от меня… чего? Похвалы?! Так ты никогда ее не дождешься! Убирайся, пока я не расцарапала тебе твои бесстыжие позорные глаза! К сожалению, это все, что я могу сейчас с тобой сделать.

Выражение лица Вадика поменялось — от надежды не осталось и следа, ее затмила ярость, показал свои клыки гнев.

Ты еще пожалеешь о своих словах, Лера. Ты скоро поймешь, что я был прав, примешь меня в свое сердце и будешь бесконечно мне благодарна.