Книга Последняя ночь, страница 74 – Юлия Амусина

Сестра понимающе вздохнула, точно в самом деле могла разделить с балбесом-братцем все горести его нелегкой жизни, поболтала свешенными вниз ногами, после чего протянула руку и обняла меня за шею. Сразу стало очень тепло и как-то… спокойно, что ли? Неожиданно для себя я спросил:

— Мах, я дурак, да?

— Да, Владик, да, — она вновь отчетливо вздохнула, так, что мне захотелось рассмеяться и спихнуть ее на пол в самом деле, все это могло показаться очень забавным.

Да, могло.

— У тебя телефон звонит.

— Знаю.

— Может, это Варя?

— Вряд ли, — я меланхолично растянулся на постели, положив голову на колени сестры, бесцельным взглядом уставившись в тусклый потолок. Добавил задумчиво: Она злая сейчас.

— На тебя?

— А на кого же?

— Ты ее обидел?

— Не знаю, — ответил с неподдельным удивлением; до сего момента как-то вовсе не думал о произошедшем в таком ключе. Не ее, а… одного козла. По морде ему съездил.

— Было, за что?

Пожал плечами, переведя взгляд с потолка на сосредоточенное лицо своей младшей сестрицы.

— Значит, ты все правильно сделал, — убежденно заявила она, чем, признаться, вернула мне малую толику уверенности в собственных идиотских поступках. Если хоть кто-то убежден, что я могу поступать правильно, значит, не все потеряно.

Ожил домашний телефон. Как бы я ни уговаривал сестрицу забить и проигнорировать любого звонящего, она ловко высвободилась, спрыгнула с кровати и побежала вниз, отвечать на стационарный звонок.

— Влад, папа сказал, чтобы ты перестал валять дурака и хотя бы взял трубку, а еще, что ему звонила Варя, и что она уезжает, — бодро отрапортовала Машка, вернувшись обратно в мою старую комнату.

Я резко сел.

* * *

— Буду не против, если ты не станешь зажимать лучшему другу нижнее место, — заявил Димка, едва мы приблизились к своим местам в поезде.

— Боишься, что твоя туша не заберется наверх?

— Ха! Твой бывший хорошенько долбанул меня по башке, если ты забыла. Как бы я не потерял ориентацию в пространстве и не спикировал ненароком вниз…

— Еще скажи, что ты вообще невинная жертва.

— А это не так?

— Я по-хорошему просила не вестись на его провокации, Дим.

— Да, правда, нужно было подождать, пока он тебя там не изнасилует.

Я резко развернулась к нему лицом и поморщилась, наткнувшись взглядом на свежий синяк под глазом, красноречивое напоминание о дрянном минувшем вечере.

— Думай, что несешь, хоть иногда, ладно? Он бы не стал делать ничего такого… Понял?

— Понял только, что ты всегда, при любых обстоятельствах, его защищаешь, — мой друг в раздражении поджал губы и принялся укладывать чемодан в специальный отсек под нижним спальным местом.

Пользуясь тем, что противоположные места еще никто не занял, я села на сиденье и с тоской посмотрела за окно, на давно не ремонтированное здание вокзала, мимо которого туда-сюда сновали люди с тяжелыми сумками.

Почему мне каждый раз так сложно уезжать из этого маленького пыльного городишки?

— Это плохо? спросила тихо, кажется, даже не ожидая услышать ответ.

Димка с характерным стуком опустил сиденье обратно и буркнул что-то сквозь зубы.

— Ты его любишь?

Я с удивлением покосилась в его сторону.

— Нет, скажи, ты в самом деле… Черт… — он вдруг стукнул ладонью по боковой стороне верхнего сиденья и замер, уставившись за окно. Мне нечего было ему ответить, и я, мельком покосившись на электронные часы, решительно поднялась с места. Нелишне проветрить голову до того, как Димка основательно подсядет на меня с длинными скучными нотациями.