Книга Последняя ночь, страница 26 – Юлия Амусина

Прошло минут пять, прежде чем он вдруг фыркнул и покачал головой. Я покосилась на него с немым вопросом во взгляде.

— Вспомнил, как ты не вписалась в двери, когда увидела меня тогда. Я думал, лягу от смеха, такая ты была забавная

— Ну, не лег же. Даже побежал на помощь, — как-то само собой подхватила я.

— Да прямо! Побежал, чтобы было лучше видно.

— Угу. Конечно.

Он вдруг разом прекратил веселье, вновь возвращая себе хмурый вид, подсветил панель, чтобы посмотреть, сколько времени.

— Где ее носит, — буркнул себе под нос. Пойду посмотрю. Посидишь?

— Иди, — я пожала плечами.

— Закрывать не буду.

Я смотрела за тем, как он широким шагом преодолевает расстояние от стоянки до входа в здание, а в голове все еще звучал его ненавязчивый смех. Зачем он вообще заговорил о наших общих воспоминаниях? Он-то посмеялся и забыл вон как ловко переключился с одного на другое, а я со своей неуемной фантазией могу надолго застрять в воспоминаниях, особенно тех, в которых так или иначе фигурирует Влад. Это чертово наваждение, настоящее проклятье на мою далеко не безгрешную голову.

В этот момент я увидела, как стеклянная дверь ДК вновь распахнулась, и оттуда показалась невысокая девчушка в светлом платье. Сердце вдруг радостно забилось в одному ему известном ритме; я сразу, моментально узнала ее, мою маленькую проказницу, любящую раскрашивать мамины шмотки моими цветными красками. Маша повертела головой, увидела машину брата и, подхватившись, почти побежала к стоянке. Но по мере приближения скорость ее замедлялась; по-видимому, девчушку смутила чужая девица, занявшая переднее сиденье Мазды, и отсутствие за рулем самого Владлена. Подумав о том, что сейчас она вовсе повернет назад, я быстро рванула на себя дверную ручку и выскочила наружу, ей навстречу. Маша совсем остановилась.

— Привет, — я улыбнулась и присела с ней рядом смотреть сверху вниз было неудобно. Твой брат пошел тебя искать, сейчас вернется.

Она медленно кивнула, не сводя с меня внимательных глаз. А я и не подозревала, что буду так рада ее видеть. Она, хоть и была невысокого роста, все же заметно вытянулась, отрастила светлую косу ниже плеч, посерьезнела, что ли Не знаю, как это правильно назвать Но мои ощущения были похожи на восторг. Надо же, прошло всего три года, так невообразимо много, но в то же время слишком мало, а здесь все другое и все другие. Так не бывает.

Или, что скорее всего, я просто склонна к преувеличению.

— Ты меня не помнишь? спросила, видя растерянность, явно читающуюся на лице ребенка.

Мне хотелось, чтобы она меня помнила. Не знаю, почему, но очень сильно хотелось.

Маша молчала, но пристальный взгляд от моего лица так и не отвела. Мы молча смотрели друг на друга, она задумчиво, даже оторопело, я с терпеливым ожиданием хоть какого-нибудь ответа. Наконец, она улыбнулась и вдруг положила мне на плечо маленькую теплую ладошку:

— Помню. Мы вместе нарисовали солнечный день.

— Да, — я засмеялась, не скрою, что с некоторым облегчением. И еще домашних животных. И еще И да мы столько всего с тобой рисовали.

Я легонько сжала ее ладошки, а она совершенно неожиданным образом с той самой трогательной детской непосредственностью доверчиво обняла меня за шею. И это было приятно, просто не передать словами, как приятно.