Книга Последняя ночь, страница 17 – Юлия Амусина

— Здорово, — я пожала плечами и вынужденно улыбнулась, глядя теперь только на девушку с красивым именем Алена. И хоть в моем взгляде не было ни намека на враждебность, ее лицо по-прежнему излучало явную настороженность. Помнит, кто я такая, и теперь боится, что мое появление спутает ей все карты?

За месяц до свадьбы.

Какой-то жалкий месяц

Признаться, я понятия не имела, что делать. Не вообще, а именно в эту самую секунду. Вернуться в гостиницу и убить остаток дня на бессмысленные терзания, тщетно пытаясь вытеснить из головы неизбежно подступающие со всех сторон воспоминания, связанные с этим городом? Сомнительно. Однако рассудив, что вскрытия памяти все равно не избежать, я решительно направилась в северный район города, туда, где когда-то мы жили вместе с бабулей.

До площадки, на которой мы так любили проводить время с друзьями и на которой состоялась наша первая встреча с Владом, я добралась минут за тридцать. Футбольное поле, любимое пристанище соседских мальчишек, визуально казалось шире; как и в мое время, сейчас по нему резво гоняли многострадальный черно-белый мяч. Лавочки, как и качели для малышей, недавно покрасили, а ворота, главный интерес назначенного вратаря, заменили вовсе. Все было таким знакомым, но вместе с тем почему-то казалось ненатуральным, чужим.

Я опустилась на скамейку и какое-то время просто наблюдала за тем, как другие, уже совершенно незнакомые мне ребята в шортах, бегают по полю в погоне за мячом. Невысокая темноволосая женщина в джинсах и свободной футболке присела на корточках рядом с девочкой на качелях, чтобы поправить на той заколку в виде небольшого бантика, начавшую съезжать набок. Глядя на них, я живо представила, как в недалеком будущем Алена, неловко опустившись так, чтобы короткое платье не обернулось поясом, будет заботливо поправлять прическу уже своему ребенку. Или старательно подкатывать штанишки маленькому мальчику с невообразимо глубокими светлыми глазами, точь-в-точь такими, как у его отца. Скорее, второе. Почему-то мне кажется, что у них непременно должен появиться светленький малыш, который будет точной копией Владлена, активный, чересчур подвижный, шумный, но очень, очень милый.

Я усмехнулась и полезла за телефоном. Когда на душе творится непонятно что, а в голову лезут мысли одна другой несуразнее, верный способ избавиться от приближающейся депрессии это звонок бабуле. Только она умеет размести мои сомнения в пух и прах с такой легкостью, что позже я сама удивляюсь, как могла придавать столько значения подобным мелочам.

Ее голос, как и всегда, звучал бодро. На заднем фоне слышался какой-то шум, обрывки фраз, но что именно там происходит и где находится бабуля, я так и не поняла. Она сразу же поинтересовалась, в каком месте обретается ее внучка.

— На площадке, — покаялась я, теснее прижав телефон к уху.

Бабуля снова выразила интерес. Я кратко ввела ее в курс дела относительно событий двух последних дней.

— Кто бы мог подумать, что Сема еще способен лихачить на дорогах, — посетовала бабуля после того, как я уверила ее в том, что Семену Егоровичу не угрожает ничего, кроме продолжительного отдыха в больничной палате. Она никак не хотела мне верить и несколько раз переспросила, не нужно ли ее содействие и личное участие в судьбе несостоявшегося родственника.