Книга Последняя ночь, страница 13 – Юлия Амусина

Разношерстные многочисленные воспоминания быстрым вихрем пронеслись в моей голове, не слишком помогая отвлечься от того, что мы с Владом сидим рядом друг с другом, очень близко. А потом пришел странный доктор, в том смысле, что таких «крупногабаритных» врачей мне еще не доводилось видеть. Высокий и очень большой, на мощной фигуре с трудом держался белый халат; казалось, еще немного, и тонкая ткань жалобно треснет. Я глупо подумала, что этот доктор и на мой холст поместился бы с трудом, а может, не влез вовсе.

Отпустив сухое приветствие, он о чем-то сказал Владу, после чего ненадолго скрылся за дверью палаты Семена Егоровича. Вернувшись, сообщил, что мы можем ненадолго заглянуть к больному.

Влад перевел взгляд на меня, по-видимому, сообразив, что нам не стоит идти туда вместе. Я очень хотела увидеть Семена Егоровича, но только чтобы при нашей встрече не присутствовал его сын. С ним рядом мне было в высшей степени неуютно.

— Ладно, Варь, — вдруг вполне миролюбиво обратился ко мне Владлен. Зайди к отцу, а я подожду пока. Здесь.

Вот теперь мне стало неудобно по иной причине из-за меня Влад вынужден оттягивать встречу с отцом Нет, это уже маразм, чистейшей воды глупость, мои заморочки, которым сейчас лучше провалиться куда подальше и не высовываться до поры до времени. Проглотив так и не высказанное предложение заглянуть к больному вместе, я решительно кивнула и, прихватив с сиденья сумку, вошла в палату.

Одного взгляда на лежащего поверх стерильно белой простыни Семена Егоровича хватило, чтобы у меня начала подрагивать нижняя губа, а по спине, вдоль позвоночника, пробежал ледяной озноб. Его голова была туго перемотана, на лице виднелись уже начавшие подживать царапины, на груди толстая повязка, край которой торчал из-под теплого одеяла. Мужчина смотрел на меня, силясь улыбнуться; только заметив это, я отмерла и быстро приблизилась.

— Семен Егорович, — затянула бодренько.

— Варенька, я так рад, что ты все-таки приехала.

— Вы ведь не сомневались? Я ничего не знала, мне Татьяна Олеговна только вчера позвонила.

— Да, да, и ты извини меня за это.

— За что вы извиняетесь, Семен Ег

— Дядя Сема. Ты уже не помнишь? он слабо улыбнулся.

— Да, конечно. В смысле, я помню, просто растерялась немного. Вы — я махнула рукой в неясном жесте. Вы как, дядя Сема?

— Варенька, со мной все очень даже неплохо. Но был момент, когда я испугался, что не успею, понимаешь? Поэтому попросил Татьяну позвонить тебе.

— Она так меня напугала, — вспомнив свои ощущения после звонка леди Терминатор, я усмехнулась и только покачала головой.

— Преувеличила, да? Сказала, что старый пес кони двинул? Ну, это она умеет. А что это у тебя такое, очень похожее на мою дряхлую сумку из спортзала?

— Это, наверное, она и есть, — я только сейчас вспомнила о просьбе Татьяны. Ваша жена собрала здесь кое-какие вещи.

— Нашла, во что запихать мои шмотки, — сколько мог, любовно качнул головой дядя Сема. — Она что же, не приедет сегодня?

— Ее срочно куда-то вызвали.

— Ну, вот видишь! Если б старый пес лежал на последнем издыхании, его верная волчица застыла бы тут соляным столбом, и уж точно послала бы подальше тех, кому вздумалось ее куда-то там «вызвать».

— Беспроигрышный аргумент, — охотно согласилась я, опускаясь на корточки рядом с больничной тумбочкой, намереваясь переложить вещи из старой спортивной сумки. Кто бы что ни думал, а Семена Егоровича Татьяна всегда безмерно любила, это очень бросалось в глаза даже тем, кто не был близко знаком с этой семейной парой. Иногда хватало одного-двух слов мужа, чтобы Татьяна временно оставила меня в покое и переключилась уже на него.