Книга Нежный омут, страница 185 – Юлия Амусина

Дашка запихнула замолчавший мобильник в сумку и бросила на Кайдалова виноватый взгляд.

— Извините, - прошипела, даже не стараясь скрыть неприязнь в интонации.

— Ну что вы, могли бы еще поболтать, - тот развел руками, как бы невзначай бросив взгляд на наручные часы. – Вы забрали у группы… пять минут. Уверен, ребята вам это простят. Прошу.

И он вновь сделал приглашающий жест. Дашка прошла в аудиторию, я, соответственно, за ней. Проходя мимо Кайдалова, я почувствовала, как его пальцы легко и очень быстро сжали мою ладонь. Я не останавливалась. За моей спиной захлопнулась дверь.

— Ну что, - бодренько возвестил Кайдалов, потрясая в воздухе файликом с распечатанными билетами. – Давайте, по очереди, выбирайте себе наказание и возвращайтесь на места. Про шпаргалки, гаджеты и прочее в том же духе повторять в тысячный раз не буду, вы и без меня можете декламировать все это наизусть.

Я поймала на себе его взгляд и успела заметить, как проворный Стас, пользуясь тем, что Кайдалов смотрит в другую сторону, успел подметить доставшийся ему билет. Подавив в себе зависть к ловкачу, и понимая, что мне с такими фокусами никак не справиться, я поднялась со своего места и направилась к преподавательскому столу. К этому времени билетов осталось мало; особо ни на что не надеясь, я вытащила первый попавшийся, тут же пробежалась глазами по строчкам и с облегчением поняла, что на четверку, если сильно постараться, вполне могу что-нибудь наскрести.

— Встречаемся на пересдаче? – донеслось до меня ехидное замечание.

Кайдалов не мог промолчать, пользуясь тем, что остальные не обращают на нас никакого внимания. Резко вскинув голову, я одарила Сергея Викторовича таким взглядом, от которого тот, казалось, стушевался. Впрочем, мне наверняка все это показалось… Ничего не ответив, я сжала между пальцами листок с заданиями и отправилась обратно на свое место.

Теория… Я помню эту тему. Да, все эти картинки так точно всплывают в голове, словно все было каких-то пару дней назад… Я захожу в знакомую аудиторию без всякого энтузиазма, не обнаруживаю поблизости Дашки, от скуки пристаю к нашей старосте с ничего не значащими вопросами. А когда звенит звонок, и в поле моего зрения впервые появляется Сергей Викторович Кайдалов, я без всякого интереса, однако с некой долей любопытства украдкой рассматриваю его. Он мне не слишком нравится – тот парень с парковки намного симпатичнее и интереснее, чем этот тип в темном костюме. Нет, все-таки немного кривлю душой; есть что-то в этом мужчине завораживающее, что-то цепляющее взгляд и мысли. Что-то, из-за чего добрая половина аудитории выглядит бодрой, свежей и отдохнувшей прямо с утра.

Я помню, как он выглядел, все до мелочей помню, но ведь – подумать только – в первую нашу встречу он меня почти ничем не заинтересовал. Мне казалось, что я думаю только о красавчике с парковки, хотя на самом деле – я только теперь это поняла – мои мысли то и дело затрагивали этого человека. Я не могла признать это сразу, не было никаких оснований, но теперь… После того, как с того дня столько всего произошло… Я не имею права продолжать кривить душой.

Не слишком ровным почерком я спешно царапаю на стерильно чистом листке бумаги предложение за предложением. В моей голове звучит его голос, медленный, размеренный, но отнюдь не монотонный. Я вспоминаю свое удивление в тот момент, когда сообразила, что для лекции Кайдалов не подготовил никаких материалов. Он не рисовался, показательно отметая научные труды; он просто посвящал нас в то, о чем сам знал очень хорошо. Он не диктовал по памяти заученные до оскомины строчки, написанные многократно награжденным за заслуги перед наукой дядей; он давал нам информацию, которую перед этим самостоятельно формулировал в четкие предложения.