Онлайн книга «Никто не узнает»
|
— Садись рядом, сестрёнка, что ты жмёшься у двери, как неродная? — Если ты сейчас же не уберешься отсюда, я… — Пожалуешься на меня папе, я помню. Он будет очень расстроен тем, что ты упорно отказываешься идти мне навстречу, но если тебе так хочется… — Я расскажу твоей мамаше о том, как ты себя ведёшь! — А о своём поведении тоже ей расскажешь? О том, как надралась в три горла и потом висела на мне в тот вечер на вечеринке своих друзей. А о том, как отсасывала мне в одной из комнат чужого дома, расскажешь? Вряд ли мать заинтересуется деталями твоей вялой техники, но… — Замолчи! — жмурюсь в ужасе. — Да, я сомневаюсь. Но ты в любом случае можешь попробовать ее заинтересовать, — он смотрит на меня и улыбается так открыто, что в ином случае я не смогла бы сдержать ответной улыбки. Но не сейчас, не после его откровенно гадких намёков, которые выводят меня из себя. — Ладно, нам, наверное, стоит об этом поговорить, — нехотя, со вздохом признаю я, садясь на расстоянии от Марка. — О чем? Назови вещи своими именами. — Что именно ты от меня хочешь? — Дай подумать… Ты неплохо потрудилась тем вечером… могло быть намного лучше, но мне все равно понравилось. Возможно, дело не в технике, а в том, кто стоит перед тобой на коленях, — улыбка исчезает с его лица. — Можешь считать меня последним гадом, но думаю, будет справедливо вернуть тебе должок. — Каким образом… — начинаю и глупо краснею, не совсем уверенная в том, что правильно улавливаю суть его слов. Не может же он… Вместо ответа Марк легко поднимается на ноги, одним глотком допивает вино в моем бокале, убирает его и подходит ко мне. Устраивает ладони на подлокотниках кресла по обе стороны от меня, блокируя путь к возможному бегству, и пристально смотрит в мои глаза сверху вниз: — Ты уверена, что хочешь это услышать? — Прекрати. Отойди от меня… — хочу, чтобы голос звучал требовательно, но осекаюсь, когда его ладонь ложится на мой подбородок, слегка приподнимая его вверх. — Боишься? — Тебя? — будто со стороны слышу свой нервный смешок. — Нет, конечно, с чего бы мне тебя бояться? — Вот и я думаю, с чего? — продолжает Марк, рассматривая меня, и я вдруг испытываю прилив раздражения: — То есть, по-твоему, все это можно назвать допустимым? — Вполне. Если бы ты не была такой стервой… — Если бы ты не был таким придурком! — То что? Если бы мы не были такими, какие мы есть? — его глаза откровенно смеются, хотя губы остаются сомкнутыми без тени улыбки на них. Как у него это получается? — Мы… могли бы подружиться, — неуверенно предполагаю я, ощущая неловкость из-за того, что он так близко, буквально раздевает меня взглядом, и это почему-то уже не кажется такой вопиющей наглостью. — Очаровательно. Не хочешь подумать еще? — Нет, — градус накаляется, я чувствую, как ситуация стремительно выходит из-под контроля. — И отойди, наконец, от меня! — Нет, — с легкой ухмылкой зеркалит Марк и, не прекращая смотреть в мои глаза своими, прожигающими, тянет вниз мои волосы. — Эй, какого черт… Он не слушает. Склоняется к моему запрокинутому лицу, касается моих губ своими, за затылок притягивая меня ближе к себе, и я резко затыкаюсь, чувствуя, как по телу пробегают волны сладостной дрожи. Поцелуи с ним — это именно то, до чего мне ни в коем случае нельзя доходить, но именно наличие запрета в наших отношениях делает их такими соблазнительно острыми, как теперь. Когда от одного только взгляда напрочь сносит крышу и попросту не получается сопротивляться. Он сын ненавистной Татьяны, с недавних пор мы одна семья и не можем вытворять ничего подобного. У меня есть Фил, я люблю его и не имею никакого права так с ним поступать. Это подло… К тому же, Марк далеко не тот, кто может быть со мной рядом. Я терпеть не могу таких, как он, заносчивых типов с неоправданно завышенным самомнением, у которых нет ничего, кроме пустых амбиций, но им никогда не суждено воплотиться в реальность. Он провален. Мне нужно больше. Феликс — вот мой вариант. А Марк просто нахал, по неизвестной причине считающий, что весь мир крутится исключительно у его ног. |