Книга Никто не узнает, страница 17 – Юлия Амусина

— Марк! — дружелюбно кричит Лизка, помахав ему рукой, как старому знакомому. Он присаживается на свободный лежак рядом с нашими, возвращает ей такую же дружелюбную улыбку. Этот придурок никогда мне так не улыбался… со мной он ведет себя совсем по-другому, вызывающе грубо, словно с первой нашей встречи задавшись целью задеть, и я не понимаю причины.

— Помазать тебе спинку, красотка? — как ни в чем не бывало, очень естественно интересуется у Лизы Марк, и я действительно замечаю в его руках крем для загара. Лизка пожимает плечами:

— Давай!

Он поднимается, медленно, поступью хищника подходит к ней, одновременно скручивая крышку на флаконе. Ловлю на себе его пронзительный взгляд и крепко сжимаю челюсть. Ухмыляется… видит, что я едва сдерживаю ярость и возмущение, и это доставляет ему истинное удовольствие. Нарочито медленно выдавливает себе на ладонь содержимое флакона, склоняется, касается Лизкиной спины и очень медленно ведет пальцами вверх по ее горячей коже… Я почему-то не могу отвести глаз от его движущихся рук и того, что они делают. Лизка лежит на животе, балдеет и ничего не видит, а я вижу его игру, он мажет спину моей подруге, на деле же забавляется со мной, лениво, как пресыщенный кот с блеклой испуганной мышью. У него нет цели, и тем не менее, он должен чего-то добиться. Быть может, он сам точно не знает, чего именно.

Гад. Какой же искусный гад…

С каждым днем я все больше сознавала, что дальше так продолжаться не может. Марк с самого начала расставил приоритеты в наших отношениях, забив за собой место нападающего, а меня определив в угол для отработки метких ударов, и как ни пыталась я выбраться оттуда, быть милой или, напротив, с подчеркнутым высокомерием игнорировать его, он упорно продолжал гнуть свое и вынуждал меня следовать его правилам. Я уже не могла видеть физиономию этого придурка каждое утро, спускаясь на завтрак, и каждый вечер, возвращаясь с работы домой. Иногда я оставалась ночевать у Фила или сразу после работы отправлялась в какой-нибудь бар с Акулой. Я неосознанно стремилась оказаться как можно дальше от дома и невыносимого сводного братца, давя в себе обвинения в собственной трусости и в то же время хорошо сознавая, что да, этому типу удалось невозможное, вышибить меня из равновесия и заставить плясать под свою дудку.

Я злилась на него все больше и больше. Я начинала почти ненавидеть его, каждый раз давала себе обещание переиграть братца, вернуть прежний уклад своей жизни и не позволять ему переворачивать мой мир вверх дном, но стоило мне вновь поймать на себе насмешливый взгляд его невозможных глаз… как моя решимость таяла, словно воск, а сама я казалась себе ни на что не способной соплячкой, трусихой, которой может помыкать даже простой парень вроде этого проклятого Марка.

— Твой брат потрясающий красавчик, — говорила мне Лизка, совершенно очарованная этим мерзавцем, который при ней вел себя безукоризненно, демонстрируя наличие в нем лучших сторон. — Боже… если б это слышал Митька, точно бы меня бросил, — и следом смеялась, сглаживая легкую двусмысленность своих слов. — Нел, а у Марка есть девушка?

— Есть, — отвечала ей я, недовольная тем, как часто проскальзывает в наших разговорах этот козел. — И даже не одна. Лиз, у таких типов, как Марк, все на морде написано. Лучше не связываться, иначе потом будешь кусать локти.