Книга Никто не узнает, страница 130 – Юлия Амусина

— Ясно… Я тогда лучше ей наберу, — делаю шаг назад, но Стасон машет рукой.

— Да проходи, я сейчас сам ей наберу. Она должна скоро вернуться, думаю… Как раз подождешь немного.

Подумав о Сергее, оставшемся за дверью, я решаю задержаться, сбрасываю босоножки и иду за Стасоном вглубь квартиры. Он падает в крутящееся кресло возле включенного ноутбука, на экране которого я вижу какие-то сложные схемы, тянется к телефону и принимается звонить сестре. Вполуха прислушиваясь к его голосу, рассматриваю экран ноутбука, и параллельно у меня рождается вопрос, который я задаю сразу же, как только Стас сбрасывает вызов.

— Ты, кажется, неплохо разбираешься в компьютерах?

— В компьютерах? — переспрашивает Стасон, не отрывая глаз от своего телефона. — А… ну так. Смотря что тебе нужно. Линка минут через тридцать вернется, подождешь?

— Подожду, — киваю согласно. — А что это у тебя за схемы?

— Пишем с дружбаном один код, — Стасон смотрит на меня с неожиданной важностью. — Ты что, тоже в этом сечешь?

— Вообще не секу, — честно отвечаю я.

— Блин, жалко. Нам бы не помешали свежие идеи.

— Стас, а скажи… вот чисто теоретически. Если, положим, тебе по ночам звонит какой-то неизвестный номер, и ты по каким-либо причинам не можешь отключить телефон, что бы ты сделал?

— АОН есть? — деловито уточняет Стасон, крутанувшись в кресле.

— Да, но номер скрыт.

— Тут сложнее.

— Но если чисто теоретически, — вновь повторяю я, машинально подаваясь ближе к нему, — можно как-то вычислить этого неизвестного?

— Чисто теоретически? — Стасон приподнимает бровь. — Теоретически — да, возможно.

— А как это сделать?

Стасон смотрит на меня с задумчивостью.

— Тебе кто-то звонит по ночам, что ли?

— Да, — а смысл уже что-то скрывать? — Какой-то придурок так развлекается. Будит меня посреди ночи и несет чистый бред. Номер скрыт. Я не знаю, что мне с ним сделать, чтобы это прекратить.

— А если к ментам?

— С такой чушью? Кто там меня будет слушать, Стас? Никого ведь не убили, не украли, не покалечили… а звонки — это просто звонки.

— Ну… может, ты и права. А если реально отрубать на ночь телефон?

— Это не решит проблемы. К тому же, вдруг я пропущу какой-нибудь важный звонок? — к счастью, Стас не упоминает о существовании мобильного, который куда удобнее домашнего телефона, и только задумчиво кивает.

— Да, да… проблемка…

— Но как мне ее решить? — с надеждой смотрю на брата Акулы.

— Нель, я… посоветуюсь со своим друганом, он в этом реально разбирается, может, подскажет чего, — в конце концов отвечает Стасон, покачиваясь в своем кресле.

— Стас, я была бы тебе очень благодарна, — искренне говорю я, с трудом скрывая радость, вызванную появлением легкой, почти призрачной надежды. — Меня так достали эти звонки среди ночи, ты не представляешь… Если бы только вычислить того, кто так развлекается.

— Ладно, не переживай, — кивает Стасон. — Думаю, мой друган сможет тебе помочь. Он смышленый парниша, на него всегда можно положиться.

— Спасибо, — с чувством повторяю я, окрыленная тем, что, по мнению Стасона, гребаного шантажиста реально вывести на чистую воду. Только бы этот парень оказался так же хорош, как отзывается о нем Линкин брат. Только бы…

* * *

К тому времени, как Акулина возвращается домой, я успеваю изрядно достать Стасона, который выглядит откровенно несчастным и заметно приободряется, услышав из прихожей щелчок замка. С неприкрытым сожалением оставляю его в покое и переключаюсь на подругу. Теперь, когда моя проблема получила шанс на скорое разрешение, надобность обсуждать ее с Акулой отпала, поэтому разговариваем мы на другие темы. Я рассказываю о взломе моей страницы, избегая лишних подробностей, Лина интересуется, правдивы ли слухи о том, что мы с Филом расстались. Вот тут-то я задумываюсь, не вполне уверенная, что ей отвечать. Феликс рассказывает всем, что между нами все кончено? Или это сторонние зеваки настолько проницательны и наблюдательны, что не преминули сделать выводы самостоятельно? Разговор с Акулой стопорится, и я переключаюсь на тему своих взаимоотношений с мачехой, рассказываю подруге о нашей ссоре и том, что поведала мне Татьяна. Акула предлагает сделать этой корове какую-нибудь пакость. А я размышляю о Марке.