Книга Никто не узнает, страница 103 – Юлия Амусина

— Все? — холодно спрашиваю я, когда Феликс меня отпускает. — Теперь ты доволен?

— Нет, детка. Но тебе, по ходу, плевать, — качает он головой.

Мне не плевать, но я не могу сейчас ему подыгрывать. Черт, как же все не вовремя!

— До завтра, Фил, — говорю, складывая у груди руки.

В действительности я не верю, что он уйдет — он и не уходит, стоит, сунув ладони в карманы, и просто смотрит на меня с молчаливым ожиданием во взгляде, тогда я отворачиваюсь сама, беру Марка чуть выше запястья и веду за собой к подъезду. Знаю, что этим подвожу еще одну своеобразную черту, которую будет сложно стереть бесследно, но сейчас меня куда больше волнует перспектива разговора с телефонным анонимом, чем психи Феликса. А для этого мне нужен Марк.

До квартиры мы с братцем идем рядом друг с другом, но, как ни странно, молча. Он не комментирует увиденное, я тоже не тороплюсь это обсуждать. Стоит нам оказаться рядом с дверью квартиры, как я почти сразу забываю о Феликсе, меня охватывает тревожным предчувствием ночного звонка и предстоящего разговора, а он… черт его знает, почему он не проронил ни слова. Вообще-то, на него совсем не похоже.

— Входи, — я нарушаю тишину с поворотом ключа в замочной скважине.

Гребаное дежавю. Марк вновь в моей квартире, только на этот раз я сама распахиваю перед ним двери и приглашаю войти внутрь, чтобы… не знаю. Дать лишний повод позлорадствовать. Или с тайной надеждой на то, что он действительно сумеет помочь мне справиться с этим ублюдком. Кроме Марка, мне больше не на кого надеяться, так что выбирать все равно не приходится.

Я запираю дверь, разуваюсь, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Во сколько обычно звонит этот тип? — спрашивает Марк, а я-то была уверена, что поговорить он захочет о Феликсе и занимательной сценке у подъезда, но эту тему братец почему-то обходит стороной, хотя смотрит с едва уловимой злостью. Быть на вторых ролях ему определенно не нравится.

— Часа в два… где-то так. Иногда чуть раньше, иногда наоборот — позже.

— У нас еще есть время.

— Для… чего? — уточняю с опаской, а воображение уже подбрасывает самые вероятные варианты, от которых меня с головой окунает в подступающий жар. Нет, нам нельзя оставаться наедине друг с другом, это всегда заканчивается плохо.

— Угостишь меня кофе? — вместо этого предлагает Марк, а я даже теряюсь от неожиданности:

— К-кофе?..

Он вздыхает, словно разговаривает с тяжелобольной.

— Напиток такой, Нель.

— Пошли, — соглашаюсь я, и это не похоже уже на меня, что, кажется, тоже его озадачивает. Мы устраиваемся на кухне, я принимаюсь варить кофе. Молчание возвращает меня к мыслям о предстоящем звонке и том, какие мерзости вывалит на меня сегодня этот неизвестный тип. Еще и Марк будет рядом… Я словно выпадаю из реальности, бездумным взглядом таращусь внутрь турки, в себя прихожу, когда кофе с шипением заливает плиту, а Марк вскакивает с места, за пару мгновений оказываясь возле меня. Я чертыхаюсь, безропотно передавая ему турку, и спешно отворачиваюсь, смахивая выступившие на глазах слезы.

— Нель, — зовет он, свободной рукой касаясь моего предплечья.

— Черт! Я просто не понимаю… — судорожно выдыхаю, из последних сил стараясь не разреветься, как самая последняя дура. — Почему это происходит именно со мной? Неужели я такая ужасная? Самый ужасный человек во всем городе, да? Никого нет хуже меня, поэтому я все это заслужила? Поэтому он прицепился именно ко мне?