Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 57 – Татьяна Михаль

— Марья, – прошипел он, – что ты глупая творишь?

— Я высказываю своё мнение– ответила я, не оборачиваясь. – Князь должен знать вкусы своей невесты, не так ли?

— Цветы прекрасные! – громко объявил папенька. – Ах, какие цветы, ну, какие же цветы! Они же стоят целое состояние! Князь, вы так щедры! Марья, быстро скажи ему спасибо!

Гайдар пошёл красными пятнами.

— Спасибо вам, – пропела я наиграно счастливо, ещё и улыбнулась, будто только что из дурки сбежала. – От всего сердца благодарю вас.

Ещё и поклон в пояс ему отвесила.

Папенька что-то прошипел по типу: «Надо было тебя пороть…»

Я хмыкнула и сунула букет дворецкому с шёпотом: «Отнеси куда-нибудь подальше от моей комнаты. Куда угодно».

Он кивнул и исчез вместе с лилиями. Я облегчённо выдохнула.

Но Гайдар ещё не закончил с подарками. Он повернулся к папеньке и протянул ему небольшой свёрток, завёрнутый в бархат.

— Арсений Петрович, – произнёс он почтительно, – это вам в знак моего глубочайшего уважения.

Папенька развернул бархат и замер. Глаза его расширились, рот приоткрылся, и он издал вскрик радости.

— Это же... – пролепетал он.

Я заглянула через его плечо. В свёртке лежали две вещи – кинжал и трубка, но не простые. Кинжал был с рукоятью, инкрустированной драгоценными камнями, явно старинный, за такой любой коллекционер бы душу продал. А трубка была из слоновой кости, с тончайшей резьбой, изображавшей сцены охоты, с мундштуком, ещё и из янтаря.

— Это работа персидских мастеров, – медленно произнёс папенька, и голос его дрогнул. – Такой трубки даже у губернатора нет. Князь! Гайдар Бекович! Да ты... вы… да я... да это ж...

— Премного благодарен, – подсказала я. – Скажите ему «премного благодарен», и пойдёмте уже ужинать.

— Премного благодарен! – выпалил папенька. – Век не забуду!

Я посмотрела на эту картину – сияющий папенька с кинжалом и трубкой, гордый Гайдар, довольный произведённым эффектом, – и не удержалась, фыркнула.

— Ну что ж, – произнесла я тоном, который, как мне казалось, отлично копировал интонации моей предшественницы, – отцу, значит, редкие вещицы в драгоценностях, а невесте – цветы. Понятно всё, понятно... Решили на невесте сэкономить...

Гайдар нахмурился.

Он открыл рот, чтобы что-то ответить на мой троллинг, но папенька опередил его.

— Марья! – заорал он так, что люстры зазвенели. – Уймись ты наконец! Что ты себе позволяешь?!

— Я просто заметила...

— Молчать! – рявкнул он. – Ты сегодня весь день из меня кровь пьёшь! Не иначе в прошлой жизни вампиршей была!

Я чуть не поперхнулась. В прошлой жизни я была хирургом-травматологом, и кровь я действительно пускала, но исключительно в лечебных целях.

— Простите, князь, – продолжал папенька, поворачиваясь к Гайдару. – Она у меня вообще-то девочка добрая. Это сегодня на неё что-то нашло. Луна, наверное.

— Или характер, – подсказал Гайдар, и в его голосе мне послышалась странная смесь раздражения и веселья.

— Или характер, – согласился папенька.

Я длинно и раздражённо вздохнула. Этот вечер будет долгим.

— Идёмте за стол! – позвал папенька.

* * *

Стол ломился от изысканных блюд.

Я смотрела на всё это изобилие и думала: «Папенька, ты решил, что это репетиция свадебного банкета?»

— Угощайся, князь, – радушно произнёс отец. – Чем богаты, тем и рады.