Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 5 – Татьяна Михаль

Я прикусила язык.

— У батюшки в библиотеке книги есть, – быстро нашлась я. – «Домашний лечебник», а составитель – доктор Гааз. Очень познавательный лечебник.

— Гааз? – оживился Никодим Силыч. – Это который Фёдор Петрович? Святой доктор? Я про него в «Московских ведомостях» читал. Так вы, барышня, медициной интересуетесь?

— Исключительно в рамках домашнего чтения, – отрезала я, давая понять, что тема закрыта.

Пелагея Степановна всё ещё смотрела на меня с подозрением, но, будучи особой тактичной, вопросов больше задавать не стала.

Только пробормотала себе под нос что-то про «куда катится мир».

Я отвернулась к окну, горы темнели.

Где-то вдали, кажется, прогромыхал гром, а может мне показалось. Карета подпрыгнула на очередной кочке, и я, ударившись макушкой о низкий потолок, мысленно выругалась.

Если я здесь задержусь надолго, мне срочно понадобится хороший анальгетик. Или ударная доза чего-то крепкого.

Короче, как бы не свихнуться, а?!

И вообще странно, почему меня ещё паника не накрыла?

— А долго ещё ехать? – спросила я, пытаясь отвлечься от назойливых мыслей.

— Да почитай, часиков пять, – «обрадовала» меня Пелагея Степановна. – Ежели всё слава Богу...

— Ежели разбойников не встретим, – вставил Никодим Силыч, снова хватаясь за бок.

— Типун вам на язык! – рассердилась Пелагея. – Вот накаркаете, Никодим Силыч, честное слово! И так на сердце неспокойно, а тут вы ещё!

Я не слушала их перепалку, а смотрела в окно, и занималась вывихом собственного мозга. Пыталась понять, что случилось, бред это или нет, и что мне теперь делать?!

— Федот! Притормози-ка! – крикнул вдруг кучеру один из охранников-казаков, скакавший впереди. – Никак, завал на дороге?

Карета замедлила ход, и я с любопытством кошки высунулась в окно, и тут моё сердце ухнуло в пятки.

Завал был очень кстати перегородившим дорогу стволом поваленного дерева. Свежий слом.

— Это засада, – произнесла я одними губами.

И тут сразу началось такое... Боевики и всякие экшены просто отдыхают.

* * *

— МАРЬЯ —

Пронзительный свист резанул слух. Затем был оглушающий выстрел.

Раздался сдавленный крик одного из казаков, который пытался что-то нас сказать. Из его руки к нам в карету выпал кинжал.

И тут со всех сторон послышался топот, точнее грохот копыт. И снова свист.

Барышня Лиза взвизгнула и немедленно хлопнулась в обморок.

Пелагея Степановна заголосила дурниной:

— Пресвятая Богородица, спаси и сохрани!

Никодим Силыч забился в угол, прикрывая голову руками и тоненько, по-бабьи подвывая.

А я смотрела в окно и видела, как из-за камней, кустов, да вообще отовсюду выскакивают вооружённые люди.

Грязные, бородатые мужики, в ужасных лохмотьях, а ещё опасные и злые. Такие заложников не оставляют. Они всех нас прирежут.

Вот же едрид мадрид!

Казаки отбивались, как могли, изо всех сил.

Я слышала звон сабель, крики, лошадиное ржание. Кучер что-то орал, нахлёстывая лошадей. Но перепуганные стрельбой лошади, только всхрапывали и пятились, не в силах сдвинуть карету с места из-за проклятого завала.

Дверца кареты распахнулась, и в проёме показалась грязная, заросшая физиономия.

— А ну, красавицы, вылезайте! – заорал разбойник, скаля жёлто-чёрные зубы. – Покатались и хватит!

И тут сработал рефлекс. На минуточку, именно благодаря Руслану я прошла курсы спецназа. Да-да, вы не ослышались. Я окопы рыть и строить умею, и примитивные приёмы самообороны тоже знаю.