Книга Усадьба с памятью, страница 86 – Аманда Франкон

— Идем­те, до­ро­гая, – не дал мне про­ва­лить­ся в раз­мыш­ле­ния Игорь. – Про­шу про­ще­ния, Вар­ва­ра Ан­дре­ев­на, но нас ждут.

— Бы­ла ра­да встре­че, – на­по­сле­док чуть на­тя­ну­то улыб­ну­лась по­дру­га и на­пра­ви­лась к вы­хо­ду.

А мы на­ко­нец скры­лись от лю­бо­пыт­ных глаз. Я да­же немно­го уди­ви­лась, что к нам боль­ше ни­кто не под­хо­дил.

Игорь про­вел ме­ня по уз­ко­му тем­но­му ко­ри­до­ру на зад­ний двор, а за­тем – в один из сру­бов, ко­то­рые сто­я­ли, укры­тые те­нью хра­ма. Это ока­зал­ся вполне уют­ный и про­стор­ный дом с боль­шой пе­чью, лав­ка­ми и ши­ро­ким доб­рот­ным сто­лом. Из-за него и под­нял­ся отец Са­ве­лий – креп­кий муж­чи­на в го­дах, с гу­стой се­дой бо­ро­дой и про­ни­ца­тель­но бле­стя­щи­ми ма­лень­ки­ми гла­за­ми под на­ве­сом ку­сти­стых бро­вей.

— Доб­рый день, Игорь Пав­ло­вич. Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, – он по­кло­нил­ся сна­ча­ла му­жу, за­тем мне, и ука­зал на лав­ку.

Мы се­ли, и ока­за­лись буд­то за сто­лом пе­ре­го­во­ров.

— Я по­лу­чил вче­ра ве­че­ром пись­мо, Ва­ша Свет­лость, и при­знать­ся, весь­ма удив­лен, – сра­зу за­го­во­рил свя­щен­ник, по­гла­жи­вая бо­ро­ду и свер­ля нас по­пе­ре­мен­но вни­ма­тель­ным взгля­дом. – Всем из­вест­но, что ва­ши, кхем… за­труд­не­ния но­сят ха­рак­тер вполне объ­ек­тив­ный. Ни­ко­му и в го­ло­ву не при­шло бы об­ви­нять в без­дет­но­сти па­ру, ко­то­рая два го­да жи­ла по­рознь. Я со­вер­шен­но не по­ни­маю, за­чем вам по­на­до­би­лось рас­тор­гать свя­щен­ный со­юз.

— Поз­воль­те нам не объ­яс­нять­ся, – пре­сек мяг­кие по­пыт­ки уго­во­ров Игорь. – Это ре­ше­ние доб­ро­воль­ное и обо­юд­ное, и пол­но­стью со­от­вет­ству­ет и люд­ским, и бо­же­ствен­ным за­ко­нам.

— У вас еще пол го­да, все мо­жет из­ме­нить­ся, – про­дол­жал ак­ку­рат­но упор­ство­вать свя­щен­ник.

Пе­ре­няв его об­ман­чи­во сми­рен­ную ма­не­ру, я скло­ни­ла го­ло­ву и вздох­ну­ла.

— Увы, отец Са­ве­лий, но вряд ли несколь­ко ме­ся­цев что-то ре­шат. Тя­жесть мо­ей ви­ны не поз­во­лит нам с Иго­рем Пав­ло­ви­чем со­ста­вить пло­до­твор­ный со­юз.

— Не бе­ри­те весь грех на се­бя, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, – вдруг воз­ра­зил Игорь, при­няв пра­ви­ла иг­ры и до­ба­вив в го­лос сми­ре­ния. – Мо­ей ви­ны в слу­чив­шем­ся ни­чуть не мень­ше, чем ва­шей.

В его тоне я слы­ша­ла из­дев­ку и на­мек. Отец Са­ве­лий то­же: очень уж тя­же­лым взгля­дом он при­пе­ча­тал му­жа к лав­ке.

— Су­дить о вине и невин­но­сти мо­жет лишь по­став­лен­ный Его Ве­ли­че­ством су­дья или над­не­бес­ная ма­терь. И преж­де, чем вы­но­сить вер­дикт, сле­до­ва­ло бы ис­про­сить ее мне­ния на этот счет, – вдруг ска­зал свя­щен­ник, лу­ка­во улыб­нув­шись.

Ме­ня про­шиб хо­лод­ный пот. Свя­щен­ник яв­но пра­виль­но по­нял на­ше с Иго­рем за­ву­а­ли­ро­ван­ное при­зна­ние в су­пру­же­ской невер­но­сти, но пред­ла­га­ет про­ве­сти ка­кую-то ре­ли­ги­оз­ную про­вер­ку? Ес­ли здесь та­кое мо­гут, то мо­е­му пла­ну ко­нец.

— В этом нет необ­хо­ди­мо­сти! – в один го­лос за­яви­ли мы с Иго­рем, и удив­лен­но по­ко­си­лись друг на дру­га.

Че­го это он? Не­уже­ли не хо­чет под­твер­жде­ния? Или бо­ит­ся оглас­ки невер­но­сти же­ны? А мо­жет, са­мо­му есть что скры­вать? Я бы не уди­ви­лась: два го­да все-та­ки про­шло. Впро­чем, ка­кой бы ни бы­ла при­чи­на, сей­час она мне на ру­ку.