Книга Усадьба с памятью, страница 82 – Аманда Франкон

— В са­мом де­ле? – при­твор­но уди­ви­лась я, вздер­нув бро­ви. – А мне ка­за­лось, ядо­ви­тым ста­но­вит­ся все, к че­му вы при­ка­са­е­тесь. Взять хоть ва­ши пись­ма.

— Я ка­жет­ся уже упо­ми­нал, что вам это по всей ви­ди­мо­сти пошло толь­ко на поль­зу. Не вы­нуж­дай­те ме­ня по­вто­рять­ся, – от­ве­тил он и по­вел ме­ня к ши­ро­кой лест­ни­це пе­ред мас­сив­ны­ми де­ре­вян­ны­ми дверь­ми, узор­но око­ван­ны­ми на­чи­щен­ной до блес­ка брон­зой. Сей­час од­на из ство­рок бы­ла от­кры­ла, и ко­гда мы пре­одо­ле­ли несколь­ко сту­пе­ней, на­встре­чу нам вы­шла по­жи­лая, но креп­кая жен­щи­на. Одеж­да на ней бы­ла про­стой: обыч­ная се­рая юб­ка и се­рая же ру­ба­ха, ре­де­ю­щие во­ло­сы со­бра­ны в ко­су, но узор­ная плот­ная шаль на по­ка­тых пле­чах и пенсне, за ко­то­рым бле­стел жи­вым умом и кол­кой зло­бой ка­рий зра­чок, на­ме­ка­ли, что пе­ре­до мной со­всем не про­стая сми­рен­ная про­си­тель­ни­ца.

За­ме­тив ме­ня, она рас­тя­ну­ла гу­бы в неис­крен­ней улыб­ке.

— Са­шень­ка, Игорь Пав­ло­вич! – гром­ко по­при­вет­ство­ва­ла она, буд­то хо­те­ла из­ве­стить о на­шем ви­зи­те всех, кто остал­ся внут­ри хра­ма.

Мо­жет, и прав­да хо­те­ла. Из по­лу­мра­ка по­ме­ще­ния я не ви­де­ла лиц лю­дей, но ощу­ти­ла на се­бе сра­зу несколь­ко лю­бо­пыт­ных взгля­дов.

— Как я ра­да, что ты на­ко­нец по­шла на по­прав­ку! Слу­хи до­хо­ди­ли, но я ду­ма­ла это так, двор­ня бол­та­ет, – при­ня­лась при­чи­тать она, цеп­ки осмат­ри­вая ме­ня с ног до го­ло­вы и не упус­кая ни еди­ной де­та­ли.

— Бла­го­да­рю, Ели­за­ве­та Сте­па­нов­на, – имя жен­щи­ны сле­те­ло с губ так­же лег­ко, как недав­но – имя ма­те­ри. Буд­то я все­гда зна­ла его.

— И я весь­ма рад встре­че, – вкли­нил­ся в раз­го­вор муж. – На­де­юсь по­бе­се­до­вать и с Ива­ном Геор­ги­е­ви­чем.

Цеп­кая да­ма тут же по­уме­ри­ла ве­се­лье и изоб­ра­зи­ла на ли­це сми­рен­ную по­кор­ность судь­бе.

— Увы, вам оста­ет­ся раз­ве что по­ста­вить све­чу за его упо­кой. Су­пруг мой ото­шел во вла­де­ния под­зем­но­го от­ца еще про­шлым ле­том. Вы бы зна­ли, ка­бы не про­хла­жда­лись по за­гра­ни­цам, – от­ве­ти­ла она, но ее упрек зву­чал без­злоб­но. Уби­той го­рем она не вы­гля­де­ла.

— Про­шу про­ще­ния, – сму­тил­ся Игорь. – Со­бо­лез­ную.

— Да что уж там, – мах­ну­ла ру­кой жен­щи­на. – Все мы смерт­ны, прав­да, Иван Геор­ги­е­вич и в смер­ти умуд­рил­ся мне кро­ви по­пить: до его кон­чи­ны я хоть мог­ла по­ут­ру в цер­ковь на­ве­дать­ся, да де­ла­ми за­нять­ся, а те­перь, по за­ве­там все­мо­гу­щих, он все­гда со мной. Вот, при­хо­дит­ся тас­кать­ся сю­да в обед. Весь день на­смар­ку.

Я по­чув­ство­ва­ла, как вновь слег­ка кру­жит­ся го­ло­ва – но уже не на­столь­ко силь­но, что­бы не усто­ять на ме­сте. Вис­ки за­ны­ли, и са­мо со­бой при­шло по­ни­ма­ние: по утрам цер­ковь по­се­ща­ют неза­муж­ние де­ви­цы и за­муж­ние жен­щи­ны, ко­то­рые ре­ши­ли на­ве­стить оби­тель над­не­бес­ной ма­те­ри в оди­но­че­стве. В обед при­хо­дят вдо­вы, вдов­цы – счи­та­лось, что их су­пру­ги с ни­ми те­перь на­все­гда – и се­мей­ные па­ры. По ве­че­рам по­ла­га­лось при­хо­дить юно­шам и муж­чи­нам. Де­ти лю­бо­го по­ла до пят­на­дца­ти лет мо­гут по­яв­лять­ся в лю­бое вре­мя, но обя­за­тель­но в со­про­вож­де­нии взрос­лых.