Книга Усадьба с памятью, страница 54 – Аманда Франкон

— Что вам на­до? – по­ста­рав­шись взять се­бя в ру­ки, спро­си­ла я.

— Я при­шел объ­яс­нить­ся! – пыл­ко по­дав­шись впе­ред, от­ве­тил Ни­ко­лай. – Про­шу, вы­слу­шай­те ме­ня! То пись­мо – это ужас­ная ошиб­ка.

— Лад­но, вы­слу­шаю, толь­ко не взду­май­те сно­ва па­дать на ко­ле­ни. Тут пыль­но, – со вздо­хом кив­ну­ла я.

Сло­ва о пись­ме на­сто­ро­жи­ли: са­ма я ни­че­го о нем не пом­ни­ла, но ре­ши­ла это­го не вы­да­вать. Мо­жет, Ко­лень­ка все сей­час и рас­ска­жет?

— Я знаю, что вы по­лу­чи­ли ту омер­зи­тель­ную за­пис­ку со­всем недав­но. Долж­но быть, не боль­ше двух дней на­зад. Но вам в ней со­лга­ли! Я не ис­кал ни­ка­кой дру­гой по­кро­ви­тель­ни­цы, и у вдо­вы Па­ни­ной был ис­клю­чи­тель­но для то­го, что­бы на­пи­сать ее порт­рет с тем ужас­ным псом. Знаю, это недо­стой­но че­ло­ве­ка ис­кус­ства – вот так рас­про­да­вать свой та­лант – но мне нуж­ны бы­ли сред­ства. Но ко­гда я услы­шал, что с ва­ми слу­чи­лось, бро­сил все и при­мчал­ся сю­да… – Ни­ко­лай вы­дох­ся и нена­дол­го за­мол­чал.

Зна­чит, Са­шень­ка по­лу­чи­ла пись­мо, в ко­то­ром го­во­ри­лось, что ее воз­люб­лен­ный на­шел се­бе дру­гую да­му. Сам же этот воз­люб­лен­ный утвер­жда­ет, что по­сла­ние от­пра­ви­ли недоб­ро­же­ла­те­ли. Впро­чем, я да­же не знаю, чьей ру­кой оно бы­ло на­пи­са­но. Эх, луч­ше бы уви­де­ла эту за­пис­ку, чем первую недо-брач­ную ночь с му­жем. Боль­ше бы­ло бы тол­ку, чест­ное сло­во!

— Мое серд­це раз­ры­ва­ет­ся, ко­гда я ду­маю, что из-за той гнус­ной кле­ве­ты вы ре­ши­ли… мне да­же не по си­лам это про­из­не­сти. Сто­ит лишь пред­ста­вить, как я ви­жу ва­ше ли­цо хо­лод­ным, непо­движ­ным, и нут­ро сжи­ма­ет смер­тель­ная тос­ка! Про­шу вас, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, обе­щай­те, что боль­ше не ста­не­те так опро­мет­чи­во про­щать­ся с жиз­нью. Ведь для ме­ня ва­ша жизнь до­ро­же все­го! – он все та­ки бух­нул­ся на ко­ле­ни и вновь по­пы­тал­ся схва­тить ме­ня за ру­ку, но я, на­учен­ная недав­ним опы­том, от­сту­пи­ла, не поз­во­ляя ему это­го сде­лать.

— Вы зли­тесь на ме­ня… – пе­чаль­но от­ме­тил Ни­ко­лай, по­ну­рив го­ло­ву. – Пусть. Не­на­видь­те ме­ня, ес­ли ва­шей ду­ше так угод­но, но се­бя не под­вер­гай­те несча­стью! Ваш муж… я не ве­рил, что он так ужа­сен, как о нем го­во­рят в све­те, но се­го­дня за обе­дом он по­вел се­бя в выс­шей сте­пе­ни недо­стой­но! Ес­ли за­хо­ти­те, мы най­дем спо­соб из­ба­вить вас от это­го бра­ка. Хо­ти­те, сбе­жим?

Я по­смот­ре­ла на Ни­ко­лая в недо­уме­нии. Ку­да он бе­жать со­брал­ся? Сам гол, как со­кол, да и у ме­ня де­нег не то что­бы мно­го. Пла­тья – и те муж ку­пил, про­па­ди он про­па­дом.

— Да, сбе­жим! – ка­жет­ся, Ни­ко­лай уже во­об­ра­жал се­бя ге­ро­и­че­ским спа­си­те­лем. – Мое ис­кус­ство по­мо­жет за­ра­бо­тать в сто­ли­це. Или нет, луч­ше сра­зу уехать за гра­ни­цу. Там нас ни­кто не бу­дет знать, там я учил­ся, у ме­ня есть там зна­ком­ства. Нас не оста­вят в бе­де, мы что-ни­будь при­ду­ма­ем! Мы бу­дем бед­ны, но это бла­го­род­ная бед­ность, и ее скра­сит на­ша лю­бовь! Са­шень­ка?

Ни­ко­лай, от­влек­шись от се­ре­на­ды в про­зе, на­ко­нец за­ме­тил, что я смот­рю на него скеп­ти­че­ски.

Мо­жет, по­со­ве­то­вать ему бро­сить жи­во­пись и по­про­бо­вать се­бя в ли­те­ра­ту­ре? Вон как глад­ко сте­лет, да­мы бу­дут ры­дать. Вот толь­ко я не из тех, кто ве­рит в по­доб­ные сказ­ки. Ста­ро­ва­та уже. Да и отец Са­шень­ки яв­но оста­вил ей дом и ста­рые ве­щи в на­деж­де, что она смо­жет о них по­за­бо­тить­ся. Я ко­неч­но не она, но бро­сать за­кон­ное иму­ще­ство ра­ди глу­пой аван­тю­ры? Мне по­доб­ное да­же в юно­сти не бы­ло свой­ствен­но.