Книга Усадьба с памятью, страница 36 – Аманда Франкон

— Рас­хо­ды на ме­бель вы­чер­ки­вай­те. Ее вполне мож­но по­чи­нить, ни к че­му тра­тить­ся, – ска­за­ла я.

Под­ня­лась, оки­ну­ла взгля­дом стол. Взя­ла пе­ро и вы­черк­ну­ла рас­хо­ды на ме­бель соб­ствен­ной ру­кой.

Управ­ля­ю­щий по­блед­нел.

— Но как же так, ба­ры­ня? Са­ми ведь хо­те­ли, что­бы ме­бель, при ко­то­рой го­сти сва­дьбу ва­шу празд­но­ва­ли, всю из до­ма убра­ли, – ожи­да­е­мо на­чал про­те­сто­вать он.

— Пе­ре­хо­те­ла. Я в бес­па­мят­стве бы­ла, нам обо­им это из­вест­но. Те­перь при­хо­жу в се­бя, но как бы ужас от этих рас­хо­дов не за­ста­вил ме­ня вновь по­вре­дить­ся рас­суд­ком. Вы ведь это­го не хо­ти­те? – с на­жи­мом спро­си­ла я.

Управ­ля­ю­щий вздрог­нул, но сно­ва скрыл эмо­ции за при­тор­ной улыб­кой, ко­то­рая уже на­чи­на­ла по­ряд­ком раз­дра­жать.

— Шу­тить из­во­ли­те, ба­ры­ня! Мы все ко­неч­но о ва­шем здо­ро­вье ден­но и нощ­но мо­лим­ся, и что вы в со­зна­ние воз­вра­ти­лись для всех тут боль­шая ра­дость. Вот толь­ко по­чи­нен­ная-то ме­бель вся­ко ху­же но­вень­кой. Мы уж и но­вую за­ка­за­ли у Ни­ки­фо­ра По­та­пы­ча. Луч­ший за­вод в гу­бер­нии, меж­ду про­чим! Не­ужто вы не хо­ти­те ин­те­рье­ры об­но­вить? Он обе­щал рас­ста­рать­ся: и вен­зель­ки, и по­зо­ло­та, и че­ре­па­хо­вый узор – все по са­мой но­вой мо­де! – вор­ко­вал управ­ля­ю­щий, пы­та­ясь отобрать у ме­ня пе­ро.

Я по­мор­щи­лась, пред­ста­вив, что вме­сто изящ­ной и ла­ко­нич­ной ме­бе­ли, ко­то­рая сто­ит в ком­на­тах сей­час, в до­ме по­явят­ся вы­чур­ные и кри­ча­щие ве­щи. При всей сво­ей люб­ви к ста­рине ни­ко­гда не по­ни­ма­ла ба­рок­ко, осо­бен­но рус­ское: слиш­ком аля­по­ва­то на мой пле­бей­ский вкус.

— И мно­го ли он успел сде­лать? – уточ­ни­ла я, но пе­ро и бу­ма­ги из рук не вы­пу­сти­ла.

— По­чи­тай все за­кон­чил уже, че­рез три дня обе­щал­ся до­ста­вить, – рез­во от­ве­тил управ­ля­ю­щий, ви­ди­мо ре­шив, что я сда­лась.

Я же про­сто вы­бра­ла дру­гую так­ти­ку.

— До­пу­стим. И на что же мы со­би­ра­ем­ся опла­тить эту рос­кошь?

Управ­ля­ю­щий за­хлоп­нул тон­ко­гу­бый мор­щи­ни­стый рот и ча­сто за­мор­гал. Да уж, Са­шень­ку на­вер­ня­ка ма­ло ин­те­ре­со­ва­ло, от­ку­да бе­рут­ся день­ги. Во­про­са он яв­но не ожи­дал, но вновь до­воль­но быст­ро спра­вил­ся с со­бой.

Ку­лак за­че­сал­ся под­пра­вить его елей­ную улыб­ку, но бить по­жи­лых лю­дей нехо­ро­шо. Да и во­об­ще лю­дей бить – так се­бе идея.

— Не вол­нуй­тесь, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, рас­ход­ные за­бо­ты я возь­му на се­бя. Вам, как обыч­но, оста­нет­ся толь­ко под­пи­сать раз­ре­ше­ние на про­да­жу то­го ста­рья, что от па­пень­ки от ва­ше­го оста­лось, – пре­уве­ли­чен­но без­за­бот­но мах­нул ру­кой ста­рик.

Это что же там за ба­рах­ло та­кое, что его мож­но на пять­сот руб­лей на­про­да­вать? При­чем су­дя по сло­вам управ­ля­ю­ще­го, про­да­жей это­го “ста­рья” усадь­ба за­ра­ба­ты­ва­ет не впер­вые. А раз управ­ля­ю­ще­му нуж­но мое пись­мен­ное раз­ре­ше­ние, зна­чит имен­но я – пол­но­прав­ная хо­зяй­ка этих ве­щей.

— Нет, Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич, да­вай­те не бу­дем то­ро­пить­ся. Ес­ли ме­бель так хо­ро­ша, как вы го­во­ри­те, то ее быст­ро рас­про­да­дут. А преж­де чем что-то еще про­да­вать, я хо­чу взгля­нуть на ве­щи, ко­то­рые мне от па­пень­ки оста­лись, – чем доль­ше я го­во­ри­ла, тем боль­ше ста­но­ви­лись гла­за управ­ля­ю­ще­го.