Книга Усадьба с памятью, страница 131 – Аманда Франкон

В бу­ду­а­ре все еще сто­я­ли гряз­ные туфли, ря­дом ле­жа­ли щет­ки. Я опу­сти­лась пря­мо на пол и при­ня­лась счи­щать грязь с яр­ко­го бар­ха­та, ста­ра­ясь не за­деть бу­си­ны. Сна­ча­ла су­хой щет­кой, по­том – влаж­ной. Кос­ну­лась паль­ца­ми плот­ной мяг­кой тка­ни и при­кры­ла гла­за, но вспом­ни­ла толь­ко удар и то, как лег­кие го­ре­ли, ко­гда в них по­па­ла во­да.

Вско­ре ту­фель­ки сто­я­ли у шка­фа как но­вые, прав­да, на­деть мне их вряд ли еще при­дет­ся. За­кон­чив и с этой ра­бо­той, я вы­мы­ла ру­ки и в чем бы­ла упа­ла на кро­вать. За­ве­ла ру­ки за по­душ­ку и на­щу­па­ла под ней пись­мо. До­ста­ла его и про­бе­жа­ла взгля­дом по по­хо­жим на па­у­ти­ну стро­кам.

Те­перь я ви­де­ла в них не яд – или не толь­ко яд – но от­ча­я­ние че­ло­ве­ка, ко­то­рый все­гда зна­ет, что де­лать, но бес­си­лен пе­ред уга­са­ни­ем рас­суд­ка соб­ствен­ной же­ны.

“... два го­да раз­лу­ки тя­ну­лись для серд­ца и ума мо­е­го му­чи­тель­но”, – те­перь я ве­ри­ла ему.

“... в слу­чае ухуд­ше­ния здо­ро­вья ва­ше­го – мни­мо­го или дей­стви­тель­но­го – у ме­ня не оста­нет­ся дру­го­го пу­ти, кро­ме как пред­при­нять тя­гост­ный для нас обо­их по­след­ний шаг…”, – а что ему еще оста­ва­лось? Лишь до по­след­не­го на­де­ять­ся, что безу­мие Са­шень­ки – это иг­ра, при­зван­ная его му­чить.

Я не услы­ша­ла, как скрип­ну­ла дверь, и за­ме­ти­ла Иго­ря толь­ко в тот мо­мент, ко­гда он сел на кро­вать. За­брал у ме­ня пись­мо, взгля­нул на него и на­хму­рил­ся.

— За­чем вы оста­ви­ли его? – спро­сил он и от­вел ру­ку, ко­гда я по­пы­та­лась за­брать у него бу­ма­гу.

— Те­перь уже не знаю, – при­зна­лась я.

Игорь по­рвал по­сла­ние и бро­сил его в ка­мин. Ту­да же от­пра­ви­лись несколь­ко по­ле­ньев, вско­ре ком­на­та на­пол­ни­лась ти­хим трес­ком ог­ня и уют­ным теп­лом. Вот толь­ко оно ме­ня со­всем не гре­ло.

— Ес­ли я ста­ну недее­спо­соб­ной, вы мо­же­те тре­бо­вать раз­вод, – по­лу­спро­си­ла, по­лу­утвер­ди­ла я.

— Мо­гу, – кив­нул Игорь, воз­вра­ща­ясь к кро­ва­ти. – Но не ста­ну.

— Это глу­по. Вы не обя­за­ны из­во­дить се­бя лишь по­то­му, что вам вме­сто нор­маль­ной же­ны су­ну­ли ко­та в меш­ке.

Игорь вздох­нул, на­крыл мои ру­ки сво­ей ла­до­нью и сжал паль­цы.

— Я знал, на что шел, – воз­ра­зил он.

От этих слов с ме­ня да­же сле­те­ла апа­тия.

То есть, Са­шень­ка по­да­ва­ла при­зна­ки безу­мия еще до сва­дьбы? И ее отец, уми­рая, про­сил Иго­ря по­за­бо­тить­ся о ней, не бро­сать ее? Но раз­ве это не же­сто­ко? Раз­ве у Са­ши не бы­ло дру­гих род­ствен­ни­ков? Бра­тьев там, те­ту­шек или дя­дю­шек, ко­то­рые мог­ли бы ее при­нять. По­че­му все сло­жи­лось имен­но так?

Что-то тут непра­виль­но, но каж­дая но­вая мысль об этой стран­ной си­ту­а­ции от­да­ва­лась до тош­но­ты зна­ко­мой бо­лью в вис­ках.

Я че­го-то не пом­ни­ла. Че­го-то важ­но­го. То­го, что Са­шень­ка воз­мож­но зна­ла.

Го­ло­ва раз­бо­ле­лась еще силь­нее и я за­жму­ри­лась.

— Вам нехо­ро­шо? – встре­во­жен­но спро­сил Игорь. – Хо­ти­те во­ды? Или…

— Ни­че­го. Ухо­ди­те, – про­си­пе­ла я.

Его при­сут­ствие не по­мо­га­ло ду­мать и не об­лег­ча­ло боль, толь­ко на­по­ми­на­ло, что не будь безум­ной Са­шень­ки, его ис­то­рия с ми­лой, доб­рой, хо­зяй­ствен­ной Настень­кой мог­ла бы быть нор­маль­ной, без лиш­ней дра­мы.