Книга Усадьба с памятью, страница 12 – Аманда Франкон

— Мне на­до­е­ло тут си­деть, хо­чу раз­мять но­ги. Ес­ли по­чув­ствую се­бя пло­хо, сра­зу вер­нусь от­ды­хать, – про­дол­жи­ла на­ста­и­вать я, по­ка что не пе­ре­хо­дя чер­ту гру­бо­сти.

Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на сверк­ну­ла недо­воль­ным взгля­дом, но сно­ва быст­ро вер­ну­ла на ли­цо рав­но­душ­ное вы­ра­же­ние. Впро­чем, и ко­рот­ких ми­ми­че­ских упраж­не­ний на ее мор­щи­ни­стом ли­це мне хва­ти­ло, что­бы по­нять: я ве­ду се­бя со­всем не так, как обыч­но.

Не до­жи­да­ясь одоб­ре­ния, в ко­то­ром по су­ти и не нуж­да­лась, я шаг­ну­ла к две­ри. Ком­па­ньон­ка не ста­ла ме­ня оста­нав­ли­вать, и это­го вполне до­ста­точ­но. Да­же по­та­щи­лась вслед за мной, ко­гда я мед­лен­но по­шла по про­ход­ным ком­на­там, рас­смат­ри­вая дом.

Из бу­ду­а­ра я по­па­ла в про­стор­ную го­сти­ную, всю ме­бель в ко­то­рой по­кры­ва­ли пыль­ные бе­лые чех­лы. От­сю­да я мог­ла по­пасть в ка­би­нет и вто­рую гос­под­скую спаль­ню за ним или в дру­гую ком­на­ту по­ка неяс­но­го на­зна­че­ния. Вы­брав вто­рой ва­ри­ант, оста­но­ви­лась по­сре­ди по­ме­ще­ния и дол­го пы­та­лась по­нять, для че­го оно пред­на­зна­че­но. Ме­бель здесь то­же убра­ли под чех­лы, и толь­ко уви­дев в уг­лу очер­та­ния та­фель-кла­ви­ра, на­ко­нец по­ня­ла, что го­сти­ная на са­мом де­ле эта. Да­лее – при­хо­жая с па­рад­ны­ми дверь­ми, лест­ни­цей на вто­рой этаж, где тео­ре­ти­че­ски долж­ны жить слу­ги, и две­рью в ко­ри­дор, ко­то­рый – как я от­ку­да-то зна­ла – ве­дет к вы­хо­ду на зад­ний двор.

За­г­ля­ну­ла в сто­ро­ну сто­ло­вой, ко­то­рая на­хо­ди­лась сле­ва от па­рад­но­го, но и там не уви­де­ла ни­че­го, кро­ме по­кры­тых бе­лым тря­пьем сто­лов и сту­льев. По­до­шла к од­но­му из них и сдер­ну­ла ткань, под­твер­ждая свои по­до­зре­ния: ме­бель по­кры­ва­ли та­кие же ца­ра­пи­ны, ка­кие я уже ви­де­ла в сво­ей спальне и бу­ду­а­ре.

— Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на, вам неза­чем на это смот­реть. Вы и так ед­ва-ед­ва опра­ви­лись, – ком­па­ньон­ка, ко­то­рая преж­де мол­ча сле­до­ва­ла за мной, вы­хва­ти­ла у ме­ня из рук ткань и на­бро­си­ла ее на стул, за­кры­вая по­вре­жде­ния от мо­е­го взгля­да. – Не вол­нуй­тесь. Ско­ро про­да­дим это ста­рье и ку­пим но­вую ме­бель. Она уже за­ка­за­на, – за­та­ра­то­ри­ла она, мяг­ко под­тал­ки­вая ме­ня в сто­ро­ну вы­хо­да.

Я не ста­ла со­про­тив­лять­ся, тем бо­лее что осмот­реть сад и пруд мне то­же хо­те­лось. Вот толь­ко на­зой­ли­вое вни­ма­ние Гла­фи­ры Ни­ки­тич­ны на­ча­ло по­ряд­ком раз­дра­жать.

На­тя­нув на ли­цо сла­ща­вую улыб­ку, я по­вер­ну­лась к по­жи­лой да­ме.

— Гра­фи­ра Ни­ки­тич­на, про­сти­те, что утруж­даю прось­бой, но не мог­ли бы вы схо­дить на кух­ню и узнать, что по­да­дут на обед? Вро­де бы я и по­зав­тра­ка­ла со­всем недав­но, но сно­ва го­лод­на. А я по­ка прой­дусь по са­ду и ско­ро вер­нусь, – про­пе­ла я, изоб­ра­жая пря­мо та­ки ан­гель­скую кро­тость.

Ста­ру­ха оки­ну­ла ме­ня вни­ма­тель­ным взгля­дом и ка­жет­ся не за­ме­ти­ла ни­че­го по­до­зри­тель­но­го.

— Как из­во­ли­те, ба­ры­ня. Пой­ду по­то­роп­лю двор­ню, – и ушла, на­ко­нец оста­вив ме­ня в оди­но­че­стве.

Я про­ве­ла ру­ка­ми по бе­лой тка­ни, по­кры­ва­ю­щей ме­бель. В воз­дух взви­лось об­лач­ко пы­ли. Ес­ли Са­шень­ка раз­гро­ми­ла и эту ме­бель, то слу­чи­лось это яв­но не вче­ра.