Книга Корни, уходящие в вечность, страница 37 – Наталья Штефан

Тихая, спокойная, домашняя — она словно была создана для уюта и тепла. Дом для неё был всем. Не просто стены и крыша, а живое пространство любви, заботы и порядка. В её доме всегда пахло свежим хлебом, пирогами, щами, жареной картошкой. Она пекла, варила, жарила, солила, мариновала — всё делала своими руками и с душой.

Она косила траву, сажала огород, собирала урожай. Ни одна грядка не оставалась без внимания. Она знала цену каждому зёрнышку, каждой картофелине. Про таких женщин говорили: «В горячую избу войдёт и коня на скаку остановит». И это было правдой. В её тихости жила огромная сила.

Всю войну Галина пекла хлеб для всей деревни.

Каждую ночь, пока другие спали, она шла в пекарню. Запаривала опару, терпеливо ждала, когда та поднимется, следила, чтобы не перекисла. Потом начиналась самая тяжёлая работа. Тесто было густым, тяжёлым. Его приходилось долго месить натруженными руками, вкладывая в каждый замес всю свою силу.

Печь она топила сама. Подбрасывала дрова, разгребала угли, следила за жаром. От раскалённой печи становилось трудно дышать, лицо горело от жары, а одежда насквозь пропитывалась потом. За небольшими окнами стояла непроглядная темнота военного времени, а внутри пекарни рождался хлеб — самое дорогое, что тогда было у людей.

Хлеб в те годы был не просто едой. Он был самой жизнью. Каждая буханка означала, что кто-то сегодня не останется голодным, что у матери будет чем накормить детей, что у стариков хватит сил пережить ещё один день. Он дарил надежду, согревал сердца и напоминал людям, что, несмотря на войну, жизнь продолжается. Пока в деревне пахло свежим хлебом, жила и вера в то, что однажды наступит мир, а вместе с ним — спокойное, счастливое завтра.

Галина знала: каждую буханку будут делить на тонкие ломтики, а каждый ломтик — ещё пополам. Не пропадёт ни одна крошка. Кто-то накормит этим хлебом голодных детей, кто-то высушит его в сухари и отправит посылкой мужу или сыну на фронт. Для многих этот хлеб станет единственной пищей за целый день.

Она понимала: её труд — это не просто работа. Каждая буханка могла согреть, поддержать, дать человеку силы пережить ещё один день войны. И потому в каждый каравай она вкладывала не только своё мастерство, но и всю материнскую любовь, словно вместе с хлебом посылала на фронт частицу собственного сердца, надеясь, что она поможет кому-то выжить и дождаться Победы.

Так проходила ночь за ночью. Без выходных. Без праздников. Без жалоб.

Под утро, когда последний хлеб уже остывал на деревянных стеллажах, Галина отправлялась домой. До дома было далеко. Она шла по пустынной дороге одна. Ещё не рассвело. Над землёй стелился холодный туман, ветер шевелил сухую траву, и каждый шорох заставлял насторожиться. Военное время научило людей жить в постоянной тревоге. За плечами была бессонная ночь, руки ныли от тяжёлой работы, ноги едва слушались.

Но она всё равно шла. Потому что дома её ждали дочери.

Потому что нужно было растопить печь, приготовить нехитрый завтрак, снова идти работать и жить дальше.

А где-то далеко, на фронте, воевали её муж и сыновья. Каждый день она молилась, чтобы они были живы. И каждый раз, глядя на только что испечённый хлеб, думала, что, может быть, где-то такая же женщина сейчас печёт хлеб и для них.