Книга Не по договору. Книга первая, страница 3 – Надежда Ковалёва

— Он знает, как меня зовут. Не будем переоценивать событие.

— Дин вообще знает по именам примерно восемь человек. Ты в привилегированной группе.

Лиза толкнула его плечом.

— Я серьезно.

Она сложила деньги в конверт.

— Это закончится само. Я найду нормального мужчину. С нормальной работой, нормальными эмоциональными реакциями и привычкой улыбаться чаще двух раз в квартал.

— Звучит отвратительно.

— И заведу с ним нормальную жизнь.

— Ты уже три года говоришь про нормальную жизнь.

— Значит, скоро начну.

Телефон Лизы завибрировал на стойке.

Номер не был записан, но последние четыре цифры она узнала раньше, чем успела прочитать остальные. Когда-то этот номер стоял на внутренней линии приемной отца. Марина Сергеевна пользовалась им столько лет, что Лиза могла набрать его с закрытыми глазами.

Пальцы похолодели.

Она отклонила звонок.

Через пять секунд телефон завибрировал снова.

— Не ответишь? — спросил Сэм.

— Спам.

Сэм посмотрел сначала на экран, потом на нее. Он знал ее достаточно давно, чтобы не поверить, и достаточно хорошо, чтобы не заставлять объясняться.

— Ладно, — сказал он только. — Если спам начнет караулить тебя у подъезда, звони мне.

Лиза перевернула телефон экраном вниз.

— Обязательно.

Она сказала это легко. Тело не поверило. Где-то глубоко уже проснулась старая привычка считать выходы из комнаты и смотреть на отражения в окнах.

Сэм посмотрел на нее долго, но спорить не стал. Телефон на стойке завибрировал. Сэм бросил взгляд на экран и нахмурился.

— Дин.

— Уже скучает?

— Просит завтра приехать к нему в офис.

— Поздравляю. Возможно, он наконец купил страну.

Сэм прочитал сообщение еще раз.

— Нет. Кажется, хуже.

— Что может быть хуже покупки страны?

Он медленно поднял глаза.

— Когда мой брат пишет «нужна помощь».

Лиза засмеялась. Она еще не знала, что через сорок восемь часов помощь понадобится не Сэму. А ей.

ДИН

Дин не любил просить о помощи.

Просьба создавала долг, долг создавал зависимость, а зависимость означала, что часть результата больше не принадлежит тебе. Это было не философией. Просто привычкой, выработанной в двадцать четыре года, когда после смерти отца выяснилось, что семейное наследство состояло в основном из долгов, незаконченных проектов и младшего брата, который тогда искренне считал посещение университета опциональным.

К тридцати шести Дин построил компанию, в которой работали почти восемьсот человек, вернул все долги и научился никогда не просить дважды. Поэтому лицо Сэма, когда тот вошел в переговорную, выражало неподдельное наслаждение.

Утром он успел пробежать восемь километров, получить локтем в скулу на тренировке по боксу и починить расшатавшуюся ручку двери в переговорной раньше, чем служба эксплуатации ответила на заявку. Дин не считал это набором достоинств. Просто терпеть не мог ждать, когда вещь можно исправить руками.

Сэм, войдя, сразу посмотрел на синяк.

— Наконец кто-то сказал тебе правду в лицо?

— Платил человеку за это сорок минут.

— Ты странный.

— Ты владеешь рестораном и носишь волосы до плеч. Не тебе судить.

— Они великолепны.

— Они нарушают санитарные нормы.

— Завидуй молча.

— Повтори, пожалуйста.

— Сядь.

— Нет, ту часть, где тебе нужна моя помощь.

— Я уже жалею.

— А я хочу записать.