Книга Телохранительница Его Темнейшества, Феникс Тринадцатого клана, страница 124 – Ирмата Арьяр

— Осторожно! – вцепились в меня с двух сторон сержант и Ирек и едва не разорвали пополам, оттаскивая каждый в свою сторону.

Отбрыкалась ото всех.

— Как еще без ноги не осталась, – проворчал Драхис и огляделся, приставив ладонь козырьком к глазам. – И куда он подевался, этот наш блудник?

— Ты это о ком? – осведомился Ирек. – О владыке?

— О дворце! А, вон он, на соседний холм перекочевал. Совсем недалеко. Идем, что ли…

— Может, лучше завтра?

Сержант подумал, махнул рукой:

— Ладно. Только отметимся, бумаги подпишем и на сегодня увольнительную дам, рядовой… рядовая Тария. Все равно твоя служба с завтрашнего дня начнется, когда присягу принесешь. Я-то хотел как лучше, чтоб ты подготовилась, осмотрелась, форму подшила, а то на такую тщедушную комплекцию у нас во всем гарнизоне подходящей мануфактуры не найдется.

— А вот форму можно и сейчас, – заметила я, покосившись на молчавшую Зулию. Судя по покрасневшему носику и гусиной коже, южанка тихо страдала без теплого палантина.

— Тогда идем, выдам, так и быть, – соблаговолил этот милейший громила.

И мы отправились ловить сбежавший дворец.

— А зачем вообще нужны эти переходы с холма на холм? – поинтересовались островитяне. – Это же неудобно!

Им, как самым дальним от столицы провинциалам, можно и не знать столичной мифологии. А вот мне перед путешествием в Тархареш пришлось зазубривать каждую мелочь демонического быта. Сержант, устроивший южанам исторический экскурс, все же добавил пару деталей.

— С незапамятных времен у нас эта карусель завелась, когда еще не было над темными кланами единого владыки, а было тринадцать враждовавших князей. Столицы тогда еще не было, а тринадцать вотчин сходились тут клиньями. На холмах этих стояли племенные храмы с идолами рода, у каждого свой был. Но однажды пришел из Хрюмовой бездны…

— Харумановой, – поправил Ирек тоном ментора. – И не из бездны, а с небес. Харуманова Бездна – название туманности в созвездии Упыря.

— Да какая разница, – отмахнулся мракар. – Может, он и впрямь с неба свалился, когда еще Лойт и в помине не было, а наша луна юлой крутилась вокруг мира, подобно солнцу. После этого высшие маги дыру и заткнули. Пришел, в общем, в Тархареш невиданный доселе железный многоглавый монстр ростом с гору.

— И всех раздавил? – с ехидцей спросила Зулия.

— А то! Мор наслал невиданный. От одного его дыхания демоны разом обессилели и дохли, как мухи. Низших он щелкал, что семечки. А высших ловил, как мотыльков сачком, и крылья выдирал.

Ирек нервно отвернулся и ускорил шаг, а низкий бас мракара, подражавшего балладному тону менестрелей, стал почти задушевным.

— Черной кровью демонов эти холмы пропитались до самых глубин и затвердели, как скалы, – распинался он перед черноокой Зулией. – Думали – все, хана темному народу. И ведь что обидно: не с силами Света в драке гибнуть, а с невесть каким двенадцатиглавым чудищем, темнее самой Тьмы, злее самого Зла. Говорили, правда, что того монстра светлые на нас и натравили, вызвав из иномирья, но беленькие отбрехались, мол, ни при чем. Короче, совсем нам туго стало, из десяти взрослых и один не выжил. Ребятня осталась и калеки. И тогда вышел один малец на бой, последний из клана Полночного звездопада. У этих кланников особенность издревле – глаза сияют, как звезды. Говорят, глаза эти им звезды и подарили. Еще на крыло тот парень не встал, так мал был. Шансов, как понимаешь, никаких. Но перед боем он жертву принес Тьме великую. Какую, знал только он сам. Душу ли отдал Госпоже, судьбы ли потомков заложил на все века вперед, о том только владыки знают.