Книга Телохранительница Его Темнейшества, Феникс Тринадцатого клана, страница 101 – Ирмата Арьяр

— Пока ничего плохого. Лойт сказала, что с Ликой все в порядке, девочка свободна и действует по нашему плану, а Сатарф просто решил подшутить над ее отцом.

— Хороши шуточки!

— Но увидеться с Ликой богиня не позволила. Мстительная лунная дрянь! – в сердцах выругалась царица. – Мол, занята сейчас Лика. Интересно, чем?! Или кем?!

Эльда пустила своего волка вскачь, и отряд стремительно помчался по улицам города к белокаменному дворцу, возвышавшемуся на вершине холма.

Дьяр нахмурился: ему тоже не понравилась чрезмерная занятость бесшабашной девчонки. И до зуда в ладонях захотелось прикоснуться к Лике, узнать, действительно ли все в порядке. Но как это сделать, если он – под защитным куполом сельо, ограничивающим чужую магию?

Впрочем, у темного принца был свой, особый способ.

Он сосредоточился, не обращая внимания ни на скорость движения, ни на мелькавшие по сторонам панорамы изысканных домов и площадей чужой столицы. Потянулся к печати, поставленной на тело Лики его слугой. Почувствовал растерянность девушки. Но никакой угрозы.

Если бы ей действительно что-то угрожало, печать сразу бы дала знать принцу. Разбудила же она Дьяра, когда Ирек похитил Лику из Башни трех принцесс. И позвала, когда Сатарф прикоснулся к девушке.

Дьяр стиснул зубы, вспомнив смятение и злость, какие он испытал, наблюдая за развлечениями девчонки. Вот так из-за женщин и начинаются войны, так и вспыхивает ненависть сына к отцу и брата к брату.

Но Дьяр будет выше этого, разумеется.

Он не позволит какой-то там лунной кошке с шаловливыми коготками пробежать между ним и самыми родными для него душами. Ирека можно не брать в расчет: он не станет переходить дорогу брату. Если, конечно, Дьяр попросит. А унижаться до просьб пока не хочется. Соперничество должно быть честным.

Но вот отец… Даже искалеченный, он заткнет за пояс обоих сыновей, вздохнул принц, вспомнив взгляд Лики на Сатарфа, в котором сочувствие быстро сменилось восхищением. На Дьяра она никогда так не посмотрит.

Едва он вспомнил о владыке, как в сердце кольнуло. И вдруг принц увидел его лицо совсем близко, как наяву. Сатарф держал в руке кубок с вином. Его выколотый глаз скрывала повязка, зато уцелевший светился в два раза ярче, как синяя звезда. И смотрел он с нежностью.

Дьяр закрыл глаза, чтобы ничто не мешало сосредоточению. Активировал заклинание вездесущей Тени, вплетенной в магию Ликиной печати. И услышал голосок девушки:

— Селенис помог обнаружить само заклинание изменения, мне оставалось только вычислить, кто именно прячется под иллюзией.

— Камень обладает такими удивительными свойствами? – спросил Сатарф, сделав глоток из кубка.

И снова голос остававшейся невидимой Лики:

— Это же камень изменчивой богини, он откликается и помогает ее жрицам.

— А Ирек, получается, знал об этом, паршивец, – усмехнулся Сатарф. – И решил сорвать бесчестную игру Дьяра.

Принц покраснел, но запнул куда подальше шевельнувшуюся было совесть. Бесчестная игра? Да и плевать. Победителей не судят.

Он с такой злостью вцепился в загривок везшего его волка, что зверь зарычал и, повернув мощную лобастую голову, клацнул клыками. Это вернуло Дьяру чувство реальности, но контакт с Ликой был потерян.

Отряд уже въехал в парадные дворцовые ворота. Воительницы спешились на площади перед беломраморной лестницей, царица ругалась с лекарем, судя по обрывкам фраз.