Книга Три звезды Форгетона, страница 84 – Настя О

— Рита, иди сюда. Фари тебя явно оценил, — широко улыбнулся Двайр, подманивая меня к себе.

А потом подошел и протянул руку, поскольку я двигалась явно не так быстро, как они с космопухом рассчитывали.

— Я тебя не боюсь, — на всякий случай предупредила я зверюгу, но тот лишь насмешливо фыркнул в ответ.

Мол, на спину залезай, трусиха, а там уж посмотрим. Двайр периодически бросал взгляд на космопуха и тихонько посмеивался. Между ними вообще словно шел негласный диалог.

— Что? — наконец, не выдержала я и хмуро уставилась на Двайра. — С места не сдвинусь, пока не расскажешь, что тут происходит.

— Ты понравилась Фари, — пожал плечами тот. — Он прислал волну благодарности, что я привел ему такой потрясающий источник эмоций.

Покосившись на довольную морду снежного гремлина, я подошла к его шее, с которой свисали своеобразные вожжи. Двайр ловко запрыгнул первым, сдвигая их, а затем протянул руку мне, приглашая сесть спиной к нему, спереди:

— Буду тебя защищать. Покатаемся!

— Ты уверен, что это хорошая идея? — с сомнением спросила я. — Парень, это не претензия, не подумай. Но я и на лошадях дома никогда не каталась, а тут — целый огромный космопух!

— Не бойся, Рита. Этого воспитывал лично я, и он до ужаса предан нам с отцом. Когда дети его увидят, для них не будет игрушки интереснее, — заверил меня Двайр.

— Я предупредила, — с видом великомученика ухватилась я за его руку. — Потом не смей ничего говорить!

Но все мои сомнения остались позади, стоило мне усесться на этом чудище. На его загривке, переходящем в туловище, оказалось так удобно, что я даже ахнула от удивления.

— Я же говорил, — хмыкнул Двайр мне на ухо, насколько позволял. — Бояться не надо.

— Хорошо. Теперь я буду тебе верить.

Словно ждал моего одобрения, гремлин снова что-то протрубил и ловко поднялся со снега. И мы понеслись! Ух, как же это оказалось захватывающе. Двайр умудрялся одной рукой поддерживать поводья, а другой — меня, и я хваталась за него при каждом удобном случае.

Нет, к Фари у меня претензий не было — он двигался так осторожно, будто плыл над ровной снежной гладью Форгетона, но… отчего-то было жизненно необходимо все равно искать защиты у Двайра. И, кажется, он и сам это ощутил, поскольку с каждым новым прыжком животного прижимал меня к себе все сильнее.

Мимо нас проносились невысокие холмы и замерзшие реки, в которых я успела заметить застывшую воду с сиреневым отливом. А еще Двайр мельком показал вход в ту самую пещеру с поющими камнями: снаружи она поблескивала темными провалами месторождений форгетона.

— Так это он же и поет? — наконец дошло до меня.

— Именно так. Считается, что камень ожил тогда, когда первый мужчина планеты признался в любви первой женщине. Сила его эмоций пробудила минерал, сделав его драгоценным и прозрачным, как слеза. И с тех пор у всех форгетонцев появились способности к очарованию противоположного пола.

— А откуда были первая женщина и первый мужчина, конечно, не уточняется?

— Это же легенда, Рита, — в голосе Двайра послышался укор. — На то она и рассказывается не до конца. Нам с тобой лучше сосредоточиться на жизни. Тем более что она у нас только начинается.

С этими словами он махнул в сторону от пещеры, и я, присмотревшись, увидела там темнеющую на фоне остального снега точку. Кажется, до дома Двайра оставалось рукой подать.