Книга Увядающий ирис бытия, страница 94 – Настя О

Мое лицо осторожно поглаживают ладони светло-бежевого цвета. Глубокие черные глаза наполнены счастьем и надеждой. Тьма, полюбившая меня, проносится в мыслях. Я перевожу взгляд на губы Тео и отмечаю, что в цвете они еще привлекательнее. Тео не изменяет привычкам, одеваясь под стать мне в одежду темных оттенков, но как же естественно и непринужденно сидит на его плечах простая хлопковая рубашка. И какие будоражащие мысли вызывают обтягивающие все необходимые стратегические места джинсы.

— Спасибо, — проникновенно шепчу ему я и касаюсь губ легким поцелуем. — Хотя бы в новый год насладиться красками мира — это прекрасно.

— Не только на новый год, — возражает Тео. — Наша с тобой магия больше не находится в конфликте, и ты спокойно можешь впитывать любые виды моего исцеления.

— Наша магия? — непонимающе смотрю на него. — Что это значит, Тео?

— Это все звенья одной цепи, родная, — улыбается некромант, и я невольно повторяю выражение его лица. — Мы каждый день делаем тот или иной выбор. После этого мы живем с последствиями этого выбора. Так и с нами: ты могла остаться с Домиником, и тогда его магия могла бы помогать тебе. Но ты решила иначе. Поэтому теперь можешь бессовестно пользоваться моими возможностями, — он добавляет лукавства в улыбку, и я возмущенно хлопаю его по плечу:

— Но это ведь нечестно! А как насчет тебя? Какой выбор сделал ты? И можешь ли ты пользоваться моей магией?

— Я давно все для себя решил, Рен, — он перехватывает мою руку, прижимая ее к губам и продолжая смотреть мне прямо в глаза. — Именно поэтому и смог стать некромантом.

Мне кажется, своими загадками Тео пытается рассказать мне правду о том, что когда-то со мной произошло. Эта таинственная откровенность греет душу сильнее всяких признаний.

— Мы были знакомы раньше? Я имею в виду, до того, как я впервые оказалась за Гранью?

— Были, Рен, — кивает некромант. — Знакомы и очень дружны.

— Так вот откуда ты знаешь про трюфели! — Тео смеется, соглашаясь. — А правда, что у меня иногда появляются звездочки в глазах? — вспоминаю я о неожиданном признании Хани.

— Когда ты радуешься. Или предвкушаешь что-то, вот, как сейчас, — с улыбкой кивает спутник. — Потанцуем?

Я смущаюсь, нервно глядя на раскрытую ладонь Тео, и вынужденно признаю:

— Я не умею.

— Я тоже, — успокаивает меня некромант. — Но обнимать тебя хочется гораздо сильнее, чем есть новогодний ужин.

Я вкладываю свою руку в его и оказываюсь прижатой к твердому телу Тео. Выдыхаю от неожиданности, и выражение лица некроманта становится до того довольным, как будто он именно этого и хотел. Он уверенно ведет меня в танце. Поначалу я боюсь наступить ему на ногу или, что еще хуже, споткнуться. Но постепенно напряжение уходит, и я даже начинаю попадать в такт музыке. Если Тео действительно не знает, как нужно танцевать, его точные движения я могу объяснить только прекрасным чувством ритма. Отвлеченная шагами и оборотами, я не замечаю, как удобно устраивается на пояснице рука Тео. Осознаю это лишь тогда, когда его пальцы начинают путешествие по позвоночнику, рождая сотни мурашек. Меня бросает в дрожь от этого.

Когда в дело вступает вторая рука, я не выдерживаю напряжения и упираюсь лбом в плечо Тео. Его ладони неспешно двигаются вниз по моему телу, словно пытаясь посчитать истинное количество булавок на платье. Я поднимаю голову, ловлю горящий взгляд. Запускаю свои пальцы в кудри некроманта, глубоко и неистово целую Тео, в то время как его руки перемещаются на мои ягодицы. Кажется, Тео считает, что на мне слишком много одежды. Подол платья начинает подниматься вверх под уверенными движениями его пальцев, повторяющих музыкальный ритм. Я прерываю поцелуй и смотрю на Тео, еле дыша. Мне отвечают хитрым озорным взглядом. Тео разгадал еще одну загадку этого платья. Булавки, ползущие по коже, вызывают непередаваемые ощущения!