Книга Увядающий ирис бытия, страница 9 – Настя О

— Ну, я так и подумала, что он все три дня тебя лечил, руку-то ни на секунду не выпускал. Подумаешь, совмещал приятное с полезным. Ладно-ладно, сдаюсь. А по поводу того, что не вовремя ты со своим смешиванием работы и интима… Одевайся, у нас впереди день великих открытий! — торжественно объявляет она, чем заставляет насторожиться и мгновенно принять сидячее положение:

— Что ты имеешь в виду?

— То и имею, — задумчиво говорит подруга, обводя взглядом помещение, будто прощаясь. — Готовься. Мы идем на ковер к Боно!

Когда Хани упоминает слово «ковер», это служит условным сигналом. Примерно таким же, как полное имя для Боно. То, что планируется «ковер», означает, что это вряд ли обернется чем-то хорошим. Наименьшее, что может произойти, — разбор полетов в особо жесткой форме. С выговором или занесением в личное дело, например. У нас такой случай был, когда полог не поставили, и внутрь забежала сначала кошка. Следом за кошкой появился ее хозяин, которого от вида моей рассеченной вены хватил обморок. У Боно потом было неприятно.

Сейчас я ощущаю некоторые различия. Слишком эмоционально подруга произнесла слово «ковер» в этот раз. Мне захотелось поскорее найти свои вещи и скрыться. Через Грань. Куда-нибудь подальше от офиса «адвокатов», который располагается через дорогу. Куда-нибудь в противоположную сторону. Но вместо этого я стараюсь нацепить на лицо невозмутимое выражение и даже почти спокойно говорю:

— Все так плохо?

— Хуже не бывает, — скалится Хани.

Плохи дела. Если Хани сейчас начнет петь, то совсем плохи. И это никак не связано с тем, что у нашего воина совершенно нет слуха.

Однако последовавшее за заявлением молчание успокаивает мои нервные клетки. Даже получается отыскать свой черный костюм.

— И чего нам ждать? — закономерный, вообще-то, вопрос.

— Я хотела у тебя поинтересоваться, связано ли как-нибудь с твоими делами на той стороне возможное присутствие на встрече некоего Анубиса?

Это совсем плохо. Если кто — то посторонний узнал про мои нелегальные выходки с астральным телом, это может плохо кончиться. Тем более что Анубис на них благородно закрывал глаза. Мучился со мной, в конечном счете, некромант. И стража никто не отвлекал от основной работы. Теперь же стоит задуматься.

— Возможно.

Пока я застегиваю змейку на воротнике, Хани идет к двери и уже оттуда спрашивает:

— Некромант просил и вещи твои заодно почистить. Такой душка. Ты уверена, что он тебя бросил?

— Не знаю, милая. Может, мы и не встречались никогда, а это все было целиком и полностью моей фантазией, — пожимаю плечами, не желая вдаваться в подробности.

Иначе я опять перестану думать, чего сейчас категорически нельзя делать.

— Ладно, давай не будем паниковать раньше времени, — Хани ждет, пока я дойду до нее, и обнимает за плечи. — В конце концов, все, что ни делается, все к лучшему, ведь так? — она заговорщицки подмигивает мне. — Найдем тебе более сговорчивого, мало ли на свете хороших мужчин?

— Ой, нет, — я вспоминаю последнее астральное путешествие, — я пока воздержусь. Лучше просто отдохну от сильного пола.

— Тоже верно, — соглашается воин. — Пошли. Будем первыми. Порвем шаблон.

Мы так и идем в обнимку, своим странноватым поведением пугая немногих прохожих на улице. И в контору адвокатов заходим, крепко прижавшись друг к другу. Только теперь я откровенно дрожу перед входом в кабинет босса, а Хани в своей немного грубоватой манере, как может, поддерживает меня. Она отвлекает внимание на себя, когда открывает дверь с ноги.