Книга Увядающий ирис бытия, страница 11 – Настя О

Я ходящая со стажем и все особенности встреч с Гранью знаю, как свои пять пальцев. Так что имею право немного понаглеть. А еще у меня паршивое настроение с утра, потому что меня бросили. В общем, вы не вовремя решили приставать ко мне с расспросами, мистер Джонс.

— Вот что еще интересно. Каким образом все население города могло думать о человеке, который находился на изнанке непонятное количество времени? И не просто о человеке. О душе в магическом захвате, которая чуть не разорвала меня изнутри. И если бы не помощь мистера Кейна, — я бросаю короткий взгляд на Тео, стоящего за спиной менталиста, и с удивлением обнаруживаю, что он улыбается глазами. Еще один «свой», — я бы вообще не смогла здесь сейчас присутствовать. Просветите, мистер Джонс? А я, так и быть, с удовольствием отвечу на все ваши вопросы!

— Достаточно, Рен.

Холодный голос всегда вежливого менталиста действует на меня отрезвляюще. Кажется, кто-то все-таки перегнул палку. Стыдно ли мне? Ни капли. Все-таки, под угрозой находилась моя жизнь. И я так просто не спущу этот факт на тормозах.

Маг обводит присутствующих взглядом и останавливается на боссе:

— Давно не виделись, Боно.

Мой начальник кивает в ответ и жестом приглашает мага поближе. Тот мгновенно пользуется предложением, оказываясь рядом и вызывая нервное сглатывание со стороны Хани и явно неодобрительный взгляд Анубиса.

Я ощущаю практически бесшумное перемещение Тео и с удивлением обнаруживаю, что некромант встает за спинкой моего кресла, упираясь в нее ладонями. Учитывая утреннее бегство, более чем странный жест. Однако я молчу, сосредотачиваясь исключительно на менталисте. Тот оценивает оказанную ему честь, криво улыбнувшись, чем окончательно рушит образ доброго мага в моем сознании, и продолжает:

— Совет пришел в замешательство после праздника Воскрешения, когда вместо одного среднестатистического мага получил двух, один из которых обладает уровнем мага Жизни, а второй — некромант с даром Проводника. Вам не кажется это в некоторой степени оксюмороном реальности? По словам нашей очаровательной ходящей, именно маг Жизни пытался убить спасающую его девушку, а некромант, наоборот, помог этому не случиться? У вас какой-то вопрос, Рен? — заметив замешательство на моем лице, отрывается от своего монолога глава Совета.

— Я не совсем понимаю ваши слова по поводу мага Жизни, — понимая, что это может быть мой звездный час, решаю узнать об ирисе по максимуму. — Что они означают? Какого-то очень сильного целителя?

— Нет, Рен, — качает головой менталист, — я хочу сказать, что вы возродили человека, призванием которого с самого рождения является дар Жизни в любом ее проявлении. Доминик может заставить бежать сок по мертвой коре высохшего дерева. Пробудить умершее тело без каких-либо следов подчинения, характерных для ритуала некромантов. Подарить дитя мертвому чреву, наконец. Он — жизнь в самом ее обширном понимании.

Мне бы проникнуться торжественностью момента. Но я смотрю на Джонса невинными глазами, а в голове пульсирует мысль о том, что к ирису нельзя приближаться ни под каким предлогом. Учитывая его недвусмысленные намеки из сна, с моим чревом после нашего общения точно что-то может случиться.

Стоит только этой мысли промелькнуть в голове, и я осекаюсь. Здесь же менталист. Если он сейчас меня читает… Но я внезапно понимаю — нет. Не читает и не может, как ни старается. Зато откровенно, но думая, что получается тихо, потешается некромант, подпирающий мое кресло. Очень интересное поведение. Бросить меня утром, чтобы потом защищать от Кельвина Джонса.