Книга Увядающий ирис бытия, страница 111 – Настя О

— А Салвиил? — тихо интересуюсь я судьбой отца.

— Тогда я видела его в последний раз. Он так и не смог простить моего поступка. Не знаю, как, но связь с Кельвином ему удалось порвать, хотя он, в отличие от Тео, не лишал себя крыльев. Потеря ребенка — это сильный удар. Я встретилась с Кеем, ты — с Домиником. Но вы так и не смогли подружиться. Для тебя главным всегда был Тео. Поэтому ты ломала все игрушки ириса. Первые два года мы с Джонсом пытались перестроить мир, ничего не делая с вами. Когда поняли, что это не поможет, тебя поместили в магический стазис, а Доминик успел сбежать. Но попался на том же, на чем и Теодор спустя несколько сот лет после своего падения: они оба решили пробудить тебя. Доминика поймали и отделили душу от тела. Поэтому в его памяти сохранилось все, что с ним происходило до заточения за Гранью. Ты обо всем забыла: слишком рано усыпили, а детская психика сама убрала болезненные эпизоды. Ты не помнишь ни отца, ни Тео, ни того момента, когда впервые встретила свою якобы идеальную половинку.

— Что произошло потом? — я понимаю, что рассказ Кло подошел к концу.

— Мир успокоился, — ровным голосом отвечает Кловис. — Весь мир, кроме одного возмужавшего архангела, который не смирился с твоей потерей. Спустя триста лет безукоризненного служения Творцу Тео лишил себя крыльев, превратившись в сильного мага. Четыреста лет он готовился к этому, обучаясь новым способностям. Потом узнал о маге равновесия и сам встретился с Бенуа. Дальше ты знаешь, — обрывает повествование Кло.

— Почему для моей смерти нужно было именно семь нефилимов от разных архангелов?

— То, что дети архангелов не были родственниками, как раз, было не принципиально. К тому же, ты не возвращала потомка Салвиила — у него больше не было детей, кроме тебя. Просто Кельвин создавал ириса, исходя из тех соображений, чтобы мальчик обладал силой, соизмеримой с возможностями всех его помощников. Все-таки, Доминику предстояло удерживать мир в покое, а для этого дара простого мага было бы недостаточно. Критерием сравнения была сила архангелов, вот и все. Ну а ты получилась такой сама по себе, — тепло улыбается Кло. — Ты однажды случайно увидела Сэла в действии — он как раз занимался с Тео — и показала свой «класс», задвинув за Грань шарики, которыми игрались мужчины. Когда тебя пробудили, процесс разрушения реальности стартовал автоматически: ты должна была постоянно находиться на стороне живых, но твой дар требовал посещения изнанки. Сама того не зная, ты своими хождениями расшатывала равновесие. Реальность сама отозвалась смертями нефилимов, Рен. Каждый нефилим носит отпечаток силы своего предка. Таким образом, ты вернула семерых потомков помощников Творца поодиночке и всех их сразу же, когда вызволяла Доминика. Даже Тео не помог бы тебе выкарабкаться. Элеонора просто завершила саморазрушение мира.

— То, что ты сказала про вас с Салвиилом, — правда? — скорее для собственного спокойствия спрашиваю я, но Кловис кивает без тени улыбки на лице. — Тогда это означает, что…

— Да. То, что ты рождена естественным способом, автоматически делает тебя тем самым потенциальным творцом, о котором совсем недавно заливал Константин. Создай я тебя, ты стала бы таким же аннигилятором. Но сила Спасителя сделала тебя необходимым злом. Она позволила тебе помогать душам людей, возвращая их из-за Грани.