Книга Увядающий ирис бытия, страница 109 – Настя О

— Кельвин Джонс, — киваю я.

— Ну, тогда у него еще не было фамилии — академия славилась тем, что имена студентов не повторялись, — качает головой Кловис. — Но да, это был он. Он отвел меня к своему руководителю Константину. Ты его знаешь как Констанса Бенуа. Благодаря деятельности этого старикана преследования моего дара прекратились: мы официально стали тройкой, в будущем претендующей на сотворения мира. Кельвин оказался блестящим менталистом, его учитель — хранителем равновесия, я со своим даром уничтожения идеально вписалась в их тандем. И мы начали готовиться. А потом Константин уехал. И Кельвин слетел с катушек, но каким-то образом уговорил меня помочь ему. Я взяла на себя роль деструктора в его мире свободного выбора без равновесия. Когда он показал мне модель, я и сама воспрянула духом, увидев свою вотчину — изнанку. Она идеально подходила в качестве резервуара для перерождения души. Кельвин держал мир живых и мир энергетических оболочек порознь, но потом общими усилиями мы все же соединили их, надеясь, что Грань станет тем самым островком равновесия, который сможет удерживать хрупкое перемирие двух сторон.

— Что же пошло не так? — нахмурилась я.

— Люди, созданные Кельвином, начали массово погибать, отправляясь на изнанку без видимых на то причин, — Кловис сложила руки на груди, откинувшись на спинку стула. — Не помогали ни стражи Грани, которые были созданы почти сразу же после соприкосновения миров, ни попытки Кельвина спасать погибающих. Вместо того чтобы разобраться в причинах, наш идейный менталист создал семерых архангелов, каждый из которых должен был помогать Творцу, как теперь модно его называть.

— А как же ты? — удивляюсь я. — Получается, от Кельвина и архангелов работы на изнанке стало больше!

— Я даже не вспотела, — отмахнулась Кловис. — Понимаешь, в нашей тройке Кельвин был интеллектом без границ, я, скорее, грубой силой, а Константин должен был все это уравновешивать. Поэтому, сколько бы ни было работы, мне она была по плечу.

— А дальше?

— А дальше беда пришла, откуда не ждали, — грустно улыбнулась Кло. — Грань начала разрастаться, поглощая собой сначала близлежащие участки обоих сторон, потом забираясь все дальше и дальше. И мы стали думать, как это прекратить. В голову Кея пришла блестящая мысль о том, что если реальность была построена по принципу соединения несовместимого, то, возможно, стабилизирующим элементом смогло бы стать что-то такое, что идет вразрез с ее законами.

— Что-то, созданное разрушителем, и что-то, уничтоженное Творцом, — догадываюсь я.

— В точку, — кивает, соглашаясь, Кловис. — Но к тому времени я начала смотреть чуть дальше своего носа. Я понимала, что в итоге все может обернуться плачевно для нас обоих. Если бы погибли мы с Кеем, проблемы бы не было. Множество магов исчезает из-за собственной самонадеянности, это известная практика в академии. Проблема была в том, что уже существовало человечество. И схлестнувшиеся миры могли бы обернуться гибелью миллионов людей. Мы не могли этого допустить, — она закусывает губу.

Мы как будто подошли к самому драматическому отрывку истории. Я отстраняюсь от Осириса и наклоняюсь к сидящей напротив женщине, осторожно беря ее руки в свои.

Кловис вздрагивает, поднимая на меня полный отчаяния взгляд. Но я ободряюще улыбаюсь ей, и женщина продолжает срывающимся шепотом: