Книга Моя любимая неприятность, страница 47 – Настя О

— Вот и выберете, — кивнула я, не моргнув и глазом. — Из того, что мы вам найдем!

— Ну-ну, не ссорьтесь, уважаемые, — вклинился между нами добряк-ректор. — Давайте лучше посмотрим на книгу перемен!

Удивительно, но ему удалось переключить наше с Родериком внимание на хранилище с книгой. А иначе, как хранилищем, это помещение назвать было трудно!

Здесь царил приятный полумрак, а освещение осуществляли знакомые мне по королевскому дворцу сияющие камни. Судя по тому, что я уже успела узнать, это вполне могли быть какие-нибудь артефакты, которые заряжали маги из самой академии. А учитывая, что эту книгу так хорошо охраняли, можно было не удивляться, что где-нибудь снаружи в темном коридоре дежурит один из преподавателей.

— Что такого интересного в этой книге? — полюбопытствовала я, отмечая высокий постамент в центре комнаты.

Видимо, именно там и находилась книга. Мы как раз направлялись туда.

— В ней описаны все события с самого начала нашего мира, дани Сквор, — с удовольствием начал рассказ ректор. Было видно, что он обожает роль гида по академии. — Некоторые из них настолько древние, что даже мы не в силах прочитать старый начертанный язык.

— К сожалению, — вздохнул Родерик, соглашаясь. — Иначе мы бы давно узнали, кто принес магию смерти в наш мир.

— К сожалению? — заинтересовалась я. — Разве это не ваша стихия, дан Родерик?

— Не совсем так, дани Сквор, — тот покачал головой. — Я борюсь с неестественными порождениями смерти или подпитываю их. Как, например, Себастьяна и Вильгельма. Но это, скорее, исключение. Порядок вещей таков, что все должно оставаться неизменным. Мертвые — находиться в могилах, живые — ходить по земле. Последняя Мертвая война, как ни одно другое событие, подтвердила это правило.

Мы, наконец-то, подошли к древнему фолианту, и только тогда я увидела, что издали он казался небольшим из-за обмана зрения. На самом деле книга с довольно широкими страницами находилась в углублении постамента и представляла собой действительно огромный трактат. Сейчас он был открыт на последней странице, рядом, в нише меньшего размера, лежало светящееся перо.

— Зачарованное? — спросила я, указав на него.

— Да, — кивнул ректор. — Заполнение книги перемен является священным обязательством ректоров Академии Магии перед богами этого мира. Некоторые события боги вписывали сами. От них, к слову, мы и знаем о том, что всех иномирян обязаны беречь и предоставлять им кров.

С этими словами он начал легко переворачивать страницы книги перемен, листая ее назад. Когда позади осталась добрая половина книги, ректор подозвал меня к себе и показал один из абзацев, написанных почти каллиграфическим почерком:

— Даже те записи, которые мы понимаем, написаны на древнемагическом языке. Для чего это сделано — мы, увы, уже не сможем объяснить. Однако этот стиль изложения — единственный, который принимает книга. Древний магический язык и зачарованное перо — только они способны оставить след в книге перемен. Здесь, — он снова привлек мое внимание к странице, — написано то, что иномиряне разбавляют наше магию и дают возможности для нового развития. Поэтому причинение им вреда строжайше запрещено. Дани Сквор, вы можете быть уверены, что ни один здравомыслящий житель нашего мира не станет делать вам плохо.