Книга Божественной тропой, страница 96 – Настя О

— У тебя даже знаки принадлежности получаются изысканными и утонченными, богиня.

А затем меня аккуратно уложили на футон и, клятвенно заверив никуда не исчезать, оставили в одиночестве. Не знаю, чем в это время занимался Риндо, но мне удалось несколько часов вздремнуть. Когда я проснулась, в комнате дежурил Бокки и поддерживал огонь в очаге.

— Где Риндо? – спросила я, только открыв глаза.

— В купальне, богиня, – ответил доррон. – Я приготовил ему специальный настой, чтобы залечить раны.

— Раны? – разволновалась я.

— Контракт с тобой вернул его к жизни, но раны, которые нанес Алый демон, оказались слишком серьезными. Клинок рёкая был отравлен, и теперь необходимо вычистить следы яда с них.

— Бокки?

— Да, богиня?

— Проследи, чтобы в ближайшее время нас никто не побеспокоил, – решила я, поднимаясь. Как хозяйка коттая, я должна была помочь ему вылечиться.

— Как прикажет моя богиня, – поклонился Бокки.

До молельни я не шла – бежала, несмотря на опустившуюся на землю ночь. Свет от фонарей храма помог не заблудиться. Несколько таких, я знала, будут и в купальне. В своей же комнате быстро разоблачилась, чтобы обернуть вокруг тела полотенце, и заколола волосы подаренной канзаши. А затем несмело пошла к Риндо.

Бокки не пожалел жара – нагрел воздух так, что, оказавшись внутри, я сразу прослезилась. В ноздри ударил запах масел, которые, скорее всего, услужливый доррон добавил в воду для очищения ран Риндо. Но я знала: ничто не вылечит его так, как божественное прикосновение. Именно этим я и собиралась заняться.

Широкий бассейн ласково принял меня, омывая своими водами до самой груди. Повязанное на ней полотенце промокло насквозь, но меня не тревожила возникшая тяжесть. В пару и полутьме я искала одного лишь Риндо. И, наконец, нашла.

Он стоял спиной ко мне, ухватившись руками за края бортика. Спину прикрывали распущенные намокшие волосы, но я догадалась: так он делает очищающие компрессы для ран. Я тихо подбрела к нему, намереваясь отстранить белоснежные пряди и заняться лечением. Лис вздрогнул, когда я прикоснулась к пораженной коже.

— Мэй…

— Т–с–с, – велела ему я, оголяя спину. – Я пришла, чтобы вылечить твои раны. Пожалуйста, не двигайся.

Он послушно замер, позволяя перекинуть волосы на грудь, и лишь с шипением выпускал воздух, когда я очищала воспаленные края глубоких порезов, которых насчитала не менее десятка. Риндо…Риндо, как же долго ты терпел на себе эту боль от предательства близкого друга! С ладоней само собой сорвалось яркое сияние, которым я освещала каждый разрыв кожи, и раны стали затягиваться на моих глазах. Я ласково улыбнулась, глядя на то, как спина лиса приходит в исходное состояние:

— Боюсь, отведав божественной энергии, коттаем ты отныне будешь неправильным.

— Все равно, лишь бы ты была рядом, – глухо отозвался он, пытаясь повернуться, но я не позволила.

— Не торопись. Я еще не закончила. Тело твое, возможно, теперь и в норме, но вот душу еще нужно лечить и лечить.

— Мэй… – ошеломленно прошептал он, когда я, ненадолго покинув его, вернулась с кувшином мыльного раствора из трав, который мы прошлым летом заготавливали с Бокки. Я намеревалась исполнить свою заветную мечту – помыть эти прекрасные белые волосы. – Я тебя недостоин.

— Ты храбро и бескорыстно сражался за богиню, коттай, – строго ответила я. – Позволь богине выразить искреннюю благодарность.