Книга Божественной тропой, страница 80 – Настя О

Одно незыблемое правило всегда управляло мной: что бы я ни делал, к чему бы ни стремился, я не прикасался ни к одной человеческой девушке. Помня слова Ёёни, я не позволял себе даже взглянуть в их сторону, когда ходил по людским городам, ловя на себе заинтересованные взгляды молодок. Именно это и стало причиной нашего разрыва с Масараги. Не послушавшись меня, он решил позабавиться с девушкой из деревни. А когда пришел я, было уже слишком поздно.

Люд проклял имя Алого демона и проклял меня за то, что я был его пособником. Однако это не помешало мне со всеми почестями похоронить невинную жертву бывшего друга и зажечь в храме Ёёши небесный фонарь, вместе с которым я выпустил к облакам свое единственное желание: чтобы ее душа обрела в мире мертвых счастье и покой. С тех пор наши дороги разошлись, и я очень надеялся, что никогда больше не пересекутся. И пусть моей вины в чужой смерти не было, это бремя я решил нести на своих плечах.

Долгое время я провел в высоких горах, вершины которых укрывала вечная мерзлота. Пытался отыскать смысл в бесконечности жизни. Я понимал, что вся злость, что наполняла мое тело, никак не навредила Ёёни. В сущности, все мои попытки отомстить вызвали у богини лишь лукавую улыбку. Бояться должен был я. Прежде всего потому, что она, окончив однажды мое человеческое время, могла окончить и новое, сверхъестественное. Однако стоило ли мне по–настоящему переживать? Не думаю, в новом качестве, с прорвой сил и возможностей я не видел ничего хорошего. Ничто из этого не могло заполнить гнетущего состояния одиночества. Именно тогда мне и пришла в голову идея начать использовать способности во благо. Именно тогда я и сдался ополчению, призванному бороться с демонами, заключив с ними добровольный контракт. На свое исправление я отвел триста лет…»

Триста долгих лет…я зажмурилась, не в силах представить себе количество вины, груз которой нес на своих плечах Риндо. В памяти всплыли давние детские воспоминания, когда домой пришел расстроенный отец и сказал, что Риндо теперь в руках Алого демона. Значит…убивая мою семью, он действовал еще в интересах закона? Как ни странно, но за долгое время, которое я посвятила изучению записей Риндо, я нашла и размышления об этом.

«Срок моей службы подходит к концу. Если все будет хорошо, я, пожалуй, все же попытаюсь снова найти Алого демона и вразумить его. Хотя что могу сделать я, почти сошедший с ума от того количества крови, которое видел в своей жизни? Пусть это была и кровь демонов, но даже они являются созданиями Ёёши. Не было бы того судьбоносного договора с людьми, и, возможно, одна еле живая таверна до сих пор продолжала бы свое существование. «Дом у дороги» – да, я помню это название. Когда ко мне вышел глава ополчения и сказал, что об этом месте ходят дурные слухи, будто бы там собираются одни демоны, чтобы устроить заговор против людей. Это было тяжелейшим нарушением соглашения, и в случае подтверждения подозрений я должен был уничтожить всех, кто находится внутри. Кроме хозяина. Чтобы тот мог донести весть о кончине заговорщиков до остальных. В то время я был карающей дланью правопорядка…»

Задумчивый стиль написания понемногу склонил и меня к подобному состоянию. Окунувшись в мир повествования Риндо, я тихо плыла по волнам его рассказа, часто окрашенным в багровые оттенки вершимых им смертей, ни разу не пытаясь вынырнуть на поверхность. Но, стоило мне лишь пробежаться глазами по знакомому названию, как внутри зазвенел цветочный колокольчик, возвещающий о том, что к концу повествования я добралась до, несомненно, важного для меня события. Момента, когда к папе Бундо пришла я.