Книга Божественной тропой, страница 39 – Настя О

К папе часто заходил в гости бог плодородия Танай–гон. Пусть формально и не имел на это права, поскольку верховный бог Ёёши провел нерушимую черту между высшими и низшими существами Рассветного Края. Но он любил повторять:

— Мне хорошо рядом с вашей аотамой, уважаемый Бундо. Она словно вселяет в меня новую жизнь!

Именно бог плодородия и рассказал о заброшенном храме Ёёши на вершине Небесной Горы. Название она получила благодаря огромной высоте и ступеням, уходящим, казалось бы, не к храму, а прямо в облака. Легенда, с которой неразрывно была связана гора, гласила, что люди, недовольные верховным богом, но скованные обязанностью выстроить храм для защиты от сверхъестественных сил, устроили место для божественного отдыха под небесами, обрадовавшись, что провели бога и не придется ходить на большое расстояние для молитвы. Но богов не провести, и Ёёши изгнал жителей из деревни, а храм с тех пор стал заброшенным. Небесная Гора была видна из «Ветра в поле». Туда–то я и собралась.

Мама не заметила моего задумчивого состояния: слишком была поглощена устроенным Алым демоном бедствием. Они с девочками и поваром наперебой обсуждали траты, с которыми придется столкнуться деревенским, чтобы выжить в ближайшую зиму – о празднике урожая не могло быть и речи.

Маюко общую беседу не поддерживала и держалась ближе ко мне. Возможно, это было странное выражение солидарности после пережитого, возможно, шум и гам были сейчас меньшим, чего желала суккуба. Однако я была уверена в одном: она, как и жители «Ветра в поле», всем сердцем ждала возвращения папы Бундо из Драгоценного города.

Ждали его все. Дождаться, к сожалению, получится лишь некоторым.

— Это ужасно глупая идея, – Маюко дождалась момента, когда мама скрылась с поваром на кухне. – И в кого ты пошла такая жертвенная, ума не приложу.

— О чем ты, Маюко? – делая вид, что не понимаю, переспросила я.

— О твоем безумном желании уйти из дома. Если думаешь, что это невозможно прочитать по твоему лицу, глубоко заблуждаешься.

— Расскажешь маме Кюрюко? – я увидела жесткую складку между бровей суккубы. Нелегко ей было решиться на следующие слова.

— Не стану. И тебя отговаривать – тоже. Я могла бы прикрыться благородными порывами и лестными речами о том, что мать и отец без тебя не смогут. Но не буду. Тебя воспитывали в понимании того, что происходит вокруг. Начало своей судьбы ты встретила достойно, наберись же сил принять и испытания, выпавшие на твою голову. Уходи, Мэй. Здесь тебе жизни не дадут. Даже если Алый демон будет поджидать за пределами деревни, местные все равно превратят тебя в источник всех своих бед. А тебе всего лишь не повезло родиться полукровкой. Хотя, кто знает, быть может, именно тебе суждено принести в этот мир справедливость.

— Возмездие, – поправила я, но суккуба покачала головой:

— Я думаю, что твое умение воздавать по заслугам – лишь вершина горы тех знаний, что со временем станут доступными. Стань великой богиней, Мэй. Пусть горечь родителей утонет в море гордости за их выросшее сокровище.

Губы задрожали, но я не позволила себе заплакать:

— Большое тебе спасибо.

— За что? – горько усмехнулась Маюко.

— За то, что укрепила мою уверенность. Теперь я знаю, что ухожу с чистым сердцем.

— Уже нашла себе храм? – с надеждой спросила суккуба.