Книга Божественной тропой, страница 127 – Настя О

В этот момент меня словно осенило. Алый демон ведь действительно не просто словом оказался. Существовал такой персонаж древних легенд, оставленный родителями и потому выросший злым и беспринципным убийцей. А еще…еще его неизменным спутником оставался милосердный лис. Лис, которого прозвали Белой Смертью.

* * *

— Старик вызывает сегодня к себе.

— Вот и хорошо. Значит, заберу рюкзак из машины. Из–за этого лиса пришлось оставить его у водителя, а больше мастер Боккимон не вызывал нас.

Мы с Хё сидели в пустой аудитории и ожидали прихода нового преподавателя. «Риндемон Ясумаро» – значилось в расписании на неделю, и я с иронией подумала, что очень символично было назвать преподавателя по культорологии именем автора «Денсетсу (densetsu – легенда, яп., отсылка к О–но Ясумаро, автору «Кодзики»)». Этот человек должен был, просто обязан быть профессионалом своего дела. Я ожидала увидеть респектабельного оппонца в очках и строгом оуропейском костюме, который с первых же слов погрузил бы нас в атмосферу совершенно незнакомых обычаев, позволяя неспешно сравнивать их с нашими. Вместо этого на пороге показался Масараги–кун, который, кстати, очень удивился тому, что мы заседаем в полном одиночестве.

— А вы что, не пойдете к остальным?

Мельком взглянув на Хё, я разделила ее злорадство. Подруге явно нравилось смотреть на вытянувшееся лицо одногруппника. Я решила развеять его сомнения:

— Пойти для того, чтобы прогуливать? Это не в наших правилах. Да и было бы неуважением по отношению к новому учителю.

— А кто сказал, что все решили прогулять? – словно решив наверстать отсутствие общения за прошедшую неделю, загадочно улыбнулся Масараги–кун. – Наоборот: все приветствуют Ясумаро–сана. Он идет сюда в окружении толпы поклонниц.

— Прекрасно, – Хё сдаваться не собиралась. – Мы в любом случае заняли самые удачные места!

Огненноволосый, улыбнувшись еще шире, занял привычную позицию позади нас. Хотя большое лекционное помещение совершенно не предполагало того, что необходимо будет делиться знаниями и опытом. Наоборот: большой студенческий поток должен был всеми фибрами души впитывать информацию, излагаемую человеком за кафедрой. Именно поэтому мы с Хё всегда садились по центру – Окана–сенсей по залу ходить не любила, и ее речь лилась прямо на нас, позволяя без труда конспектировать урок.

— Если его все приветствуют… – задумчиво начала я.

— То наш новый преподаватель – молодой и хорош собой! – правильно завершила мысль Хё.

— Я думала, будет интересно… – вздохнула я разочарованно.

— Я думаю, тебе стоит попытаться вступить с ним в соревнование на тему истории Рассветного Края,– подлил масла в огонь Масараги. – Говорят, он считается непревзойденным экспертом в этой области.

Гомон за дверью возвестил о том, что планируемое занятие все же состоится. Первыми зашли чрезвычайно недовольные парни, опечалившиеся еще больше из–за того, что двух самых разумных девчонок группы, пока они отбивали у преподавателя остальных, окрутил новенький. Со стороны это выглядело именно так, и, думаю, последнюю свою реплику Масараги произнес не зря. Вслед за парнями, преимущественно филейными частями вперед, заходили девчонки. Тут уж я всерьез удивилась: неужели преподаватель так божественно красив, что можно забыть о самой себе, общаясь с ним? Нас с Хё постепенно обступали остальные. На удивление, сегодня первый ряд был забит до отказа. Наконец, в аудиторию зашел он. И я почувствовала себя в роли Хё, впервые увидевшей Масараги у нас в классе. Просто краска так обильно прилила к щекам, что, даже когда все поднялись для приветствия преподавателя, я стояла со склоненной головой, не желая выдавать того, что знакома с ним не самым далеким образом.