Книга В объятиях его одержимости, страница 75 – Нина Северова

Вынес мою девочку, хотя я должен был это сделать. Но я был слишком ослеплён яростью. Идиот.

Курим в тишине.

Больница находится в центре города. С одной стороны городская площадь, откуда гремит музыка. С другой стороны, бульвар, где гуляет куча людей. Лето, все на расслабоне.

Кроме неё. Арина сейчас там и хрен знает, что дальше. А вдруг память отшибёт и она не вспомнит меня? Всё равно не отпущу, чтобы с ней не случилось, Арина — моя. Не отдам.

— Нормально всё будет, — дядя Миша затягивается, — Не первый раз что-то случается, выползет, — грустно улыбается.

— Не первый раз? — переспрашиваю.

— Конечно. Постоянно к ним какая-то падаль пристаёт. То лапают, то буянят. Женщины в медицине самые незащищённые, хотя их большинство. Обычно я хожу с девчонками на подозрительные вызовы, но тут вроде нормально всё было. Профукал, не уберёг, — бросает окурок в мусорку.

Смотрю на него как дебил.

— К Арине приставали на скорой?

— И к Арине в том числе. Ко всем, Тимур. Месяца полтора назад одному нашему фельдшеру нос сломали. Просто наркоман был в угаре. А Радмир до сих пор на больничном, не может восстановиться.

Пиздец. Надо было мне настоять, чтобы она уволилась и всё. Нахер эту работу. Зачем собой рисковать? Тут же вспоминаю, где мы вообще с Ариной познакомились. Хочется заржать в голос, еле сдерживаюсь.

Хрупкая красивая девочка была в логове отмороженных зэков. И не боялась. А как она Шмыгу спасла? А как потом Ханжина успокаивала? Вот и сложился пазл. Арина, моя Арина, ну какая же ты. И гордость распирает, что она такой профессионал. Но и по жопе дать хочется, потому что не бережёт себя.

— Пойдем, — дядя Миша кивает в сторону приемного покоя.

Внутри чуть лучше, чем в тюряге. Всё убито, только здесь воняет характерным запахом больницы, а на зоне всегда был запах сырости и плесени. Передёргиваю плечами.

Врачи суетятся, бегают, двери хлопают. Ничего не понимаю. Что мне делать?

Алёна выходит к нам, вытирает слезы. Глаза бегают. Не нравится мне это.

— Ее отвезли на МРТ, посмотрят, что с головой. Пульс стабильный, давление в норме.

— Это хорошо? — не понимаю в этих терминах медицинских.

— Да, это хороший знак. Костя выйдет к нам, когда будет ясно хоть что-то.

— Нужно ждать?

— Да.

Ненавижу ждать. Ненавижу! Но какой у меня выбор? Сажусь на продавленный диван. Перед глазами на противоположной стене висит баннер «Что делать, если вас укусил клещ?». Тру лицо руками. Достаю из кармана резинку для волос, подношу к носу. Ещё пахнет Ариной.

Надо держать себя в руках. Нельзя поддаваться ни страху, ни панике. Девочка моя не боялась на зоне работать, а я зачем сопли развожу? Нельзя.

Выдыхаю.

Не знаю сколько проходит времени, кажется, что несколько дней. Скорая помощь периодически привозит людей, у кого-то ноги переломаны, кто-то вообще в отключке. Хочу забрать Арину и уехать домой.

Мишаня заваливается в приемный покой, гремит дверьми. Взгляд хмурый, тоже в напряге.

— Ну чё? — садится рядом и под его весом диван скрипит.

— Пока ничего. Ещё не выходил врач, Алёна сказала ждать.

Миша отдает ключи от моей машины. Достает телефон, что-то пишет.

— С мужиком этим че делать будешь? — спрашивает.

— Рвать.

Хмыкает.

— Ну, всё готово для этого.

Минут через двадцать к нам подходит Алёна с врачом, подозреваю, что это и есть Костя. Выдыхаю, он мне не нравится, но надо тормозить.