Книга В объятиях его одержимости, страница 72 – Нина Северова

В квартире воняет перегаром и чем-то ещё, кажется, что полными детскими подгузниками. Ремонт обычный, не убитый. Так и не скажешь, что это квартира алкашей.

Останавливаемся с Алёной в узком коридоре, спиной к нам стоит высокий широкоплечий мужчина. Он медленно поворачивается, мы видим, что у него рассечена бровь, кровь стекает до подбородка. Серая майка в кровавых пятнах и разводах.

— Долго едете, блядь. Так и подохнуть можно, — слова тянет. Перепил или сотрясение?

Из комнаты выглядывает испуганная женщина, наверное, лет тридцати. Волосы грязные, заплетены в небрежную косу. На руках держит годовалого ребенка. Малыш одет только в памперсы, заплаканный и тоже перепуганный. Не нравится мне это всё.

— Мы приехали через шесть минут, как дали вызов. Это недолго, — говорит Алёна.

— Мне нужно осмотреть вашу голову, присядьте, пожалуйста, — вижу, что в коридоре стоит табуретка, показываю рукой на нее.

— А я может не хочу садиться, чё делать будешь? — скалится.

— Хорошо, тогда наклонитесь и я осмотрю вас, — ставлю на пол чемодан. — Но учитывая, что вы еле стоите на ногах, может быть головокружение и тошнота при наклоне голове, у вас всё-таки травма. Поэтому лучше сесть. Как вас зовут? — стараюсь сохранять самообладание и не поддаваться на провокацию.

— Витя, пожалуйста, — женщина трогает его за локоть, он отмахивается и толкает ее в комнату. Ребенок начинает плакать.

— Не трогай меня! — пошатывается.

— Виктор, присядьте, пожалуйста. У вас идёт кровь, нужно остановить, — уговариваю. Алёна в этот момент присаживается на корточки, открывает чемодан.

Женщина не может успокоить малыша, он плачет навзрыд и я слышу, как ещё немного и его вырвет. Вероятнее всего у него лезут зубы, и это накладывается на ситуацию в семье — истерика погоняет истерику.

— Я тебе чё сказал⁈ Заткни ребенка, невозможно уже! — Виктор бьёт женщину по лицу, она вскрикивает.

— Эй! — хватаю его за локоть, встаю перед девушкой. — Успокойтесь или мы сейчас вызовем полицию и вас увезут в ГОМ.

Боковым зрением вижу, что Алёна достает телефон и набирает вызов. Виктор тоже это замечает, бросается к подруге, но я толкаю его на себя.

— Ты ахуела, тварь⁈ — хватает меня за лицо и ударяет об дверной косяк.

— Арина! — слышу крик Алёны и проваливаюсь в темноту.

Заезжаю на стоянку нашего кабака. Тачка Миши уже стоит.

Заведение не круглосуточное для посетителей, но для нас тут всегда открыто. Персонал уже знает, что Миша ранняя пташка и приезжает на работу ни свет ни заря, поэтому у работников две смены, начиная с семи утра.

В холле никто не встречает. Володю, который оказался крысой, Миша уволил. И нового администратора пока не поставил.

Друг уже ест за обе щёки. Сажусь напротив, жмём руки.

— Люда, принеси тарелку, — говорит официантке, которую даже не видно. Девушка появляется как из ниоткуда, в руках тарелка и кружка для кофе.

— Доброе утро, Тимур Радикович, приятного аппетита — улыбается. Киваю. Накладываю в тарелку картошку с мясом. Херню приготовил утром, даже жрать не стал.

— Во сколько завтра сходка с казахами?

— В восемь вечера, — Миша отвечает с полным ртом. Хорошо, Арина в это время будет на работе.

— Уверен, что надо с ними братоваться?

— Да, иначе придется территорию делить, а это всегда замес. Если пожать руки, то и проблем не возникнет. Да и с ними лучше дружить, чем враждовать, — кладу в тарелку ещё мяса.