Книга В объятиях его одержимости, страница 44 – Нина Северова

Дурочка, просто запуталась. Я помогу во всем разобраться и сделать правильный выбор. Потому что я — это единственный правильный выбор.

Я снова приехал к ее дому, было уже за девять. Ехать бы домой отдыхать, но голова здесь, с Ариной. Почему-то я был уверен, что она дома. Интересно, что она сейчас делает? Вряд ли ложится так рано спать. Мимо проходит парень с букетом белых роз. Почему-то я не додумался отправить ей цветы. Идиот, все женщины любят цветы. Завтра утром закажу доставку. Пусть порадуется, ей всё можно.

Открываю на телефоне сайт цветочного магазина, как слышу открывается дверь подъезда. Блядь.

Они выходят вдвоем. Чертов Абаев несёт дорожную сумку, а второй рукой держит Арину за руку. Жмурюсь со всей силы. Стискиваю зубы.

КАКОГО ХРЕНА⁈

Но я продолжаю смотреть как они садятся в машину и как она тянется его целовать. Сама. Взасос, долго. Касается его лица. Твою мать. Мне хочется блевать и размазать его голову об асфальт.

Я должен быть на его месте. Почему она это делает? Он угрожает ей? Скорее всего. В здравом уме она не могла его выбрать. Он же зэк, отброс.

Тянусь за сигаретами, закуриваю. Двадцать лет не курил, а сейчас не могу по-другому успокоиться. Машина Абаева медленно выезжает из микрорайона, я следом. Хочу увидеть в какой гадюшник он привезет ее. Но когда они заходят в подъезд в Прибрежном, у меня темнеет в глазах. Значит, у него квартира в лучшем районе города. Блядь.

Липкое разочарование одолевает. Я надеялся, что он живёт на помойке. Ему там самое место. Но Арина заслуживает большего и лучшего. И квартира в Прибрежном — это ахуеть. Я со своей зарплатой ещё не заработал на такую.

Время почти десять вечера. Я в бешенстве. Мне больно. Я устал и разбит. На работе бесконечный ад. Неизвестно, сколько ещё меня будут дрючить за этот бунт, за Ханжина. Что я везде не доглядел. Да, я виноват, знаю. Но это всё уже не отмотать назад.

Не замечаю как еду в место, которое ненавижу. Тяну себя за волосы, кусаю губы. Хочу хоть как-то прийти в чувство, подавить ревность и обиду, но не получается.

Залетаю в подъезд, звоню в дверь. Не открывает. Стучу. Уши закладывает, хочется что-то сломать. Бью кулаком в дверь. И наконец-то Кристина открывает.

— Ваня? Ты чего ломишься, будто пожар? — пропускает меня в квартиру.

Кристина одета как всегда безупречно. Для шлюхи, которая всегда готова принимать. Черный кружевной халат, едва закрывает ягодицы. Под ним такая же сорочка, с прозрачными вставками на груди. Соски сразу же встают, когда я смотрю на нее. Эта женщина заводится с одного взгляда. Ничего делать не надо.

Расстегиваю ремень и приспускаю брюки. Пройти бы хоть в комнату, но нет сил.

— Отсоси мне, — хватаю её за шею и тяну вниз.

Кристина не сопротивляется, открывает рот и заглатывает меня. Держу ее волосы и толкаюсь. Мокро, горячо, приятно. Яйца поджимаются, по пояснице бегут мурашки. Кристина знает, как надо делать, чтобы было хорошо. Пока она сосет головку, спускаю штаны ниже. Беру яйца и тяну девушку к ним.

— Давай, яйца тоже полируй.

Кристина чмокает, лижет меня и смотрит в глаза. В них похоть и вызов. То, что я сейчас могу дать.

Мы стоим в коридоре, спиной упираюсь во входную дверь. Даже не разулся. Кристина стоит коленями на грязном коврике. Да уж.