Книга В объятиях его одержимости, страница 39 – Нина Северова

Тимур поднимается надо мной и целует. Чувствовать свой вкус на его губах — приятно. Держу его лицо в своих руках, у него снова дикий возбуждённый взгляд. Тимур просовывает свою руку между нами и начинает себя трогать.

— Ты моя? — хрипит.

— Да. А ты?

Тимур так сильно прикусывает свою нижнюю губу, что тонкой струйкой течет кровь. Рука двигается быстрее и резче.

— Я твой. Только твой, — рычит, кончает мне на клитор и лобок. Семя обжигает кожу и посылает по телу приятный ток.

Тимур тяжело дышит, положил голову мне на плечо. Глажу по затылку, целую в висок. Невозможно перестать прикасаться к нему.

— Я никогда не был нежным. Ни с кем. Наоборот, я всегда был тем, кого боялись, — ложится рядом и обнимает. — Но с тобой моя броня не выдерживает, — хмыкает. — С тобой… я сам начинаю себя бояться.

— Почему?

— Потому что рвать за бизнес или за бабки — это не то же самое, что рвать за любимую женщину. Я много дерьма сделал в жизни, у меня кровь на руках. Я не горжусь этим, и отсидками тоже. Хотел бы прожить иначе, но тогда выбора не оставили. Не думай, что я хороший. Я ублюдок, Арина. От таких как я, надо держаться подальше. Но я не отпущу тебя, не смогу.

— Тимур, я не хочу, чтобы ты отпускал меня. Наоборот.

Он молчит, хмурится, будто что-то обдумывает. Целует в губы и крепче сжимает. Мне хорошо в этих объятиях. Так спокойно, будто после долго отсутствия наконец-то вернулась домой. Устраиваюсь удобнее у Тимура на плече и засыпаю. Впервые за полтора месяца у меня не было тревожного сна и кошмаров.

* * *

Смотрю на часы, почти девять утра. Тимур лежит рядом, не спит. Задумчиво на меня смотрит.

— Доброе утро, — потягиваюсь и обнимаю его.

— Доброе, — целует макушку.

— Давно не спишь?

— С шести.

— И не вставал?

— Нет.

— Почему?

— Не хотел будить тебя.

— Я была бы не против, — трусь щекой о его колючую щетину. — Пойдем в душ и я приготовлю завтрак.

В ванной еле помещаемся вдвоем. Со своим размахом плеч, Тимуру, наверное, и одному было бы тесно. Встаём под душ, теплая вода приятно пробуждает ото сна. Тимур всё также задумчиво на меня смотрит.

Беру гель для душа, выдавливаю на руку и намыливаю его плечи. Абай сначала напрягается, но быстро расслабляется. Веду по рукам, груди. Множественные рубцы делают его кожу грубой и шершавой. Тимур внимательно следит за моими руками, будто не верит, что к нему прикасаются так.

— Тебе не нравится? — замечаю странную эмоцию.

— Очень нравится, — облизывает губы.

— Точно? Если тебе неприятно, я не буду.

— Будешь, — целует с таким напором, что у меня останавливаются все мысли в голове. Не даёт ни секунды промедления, хозяйничает своим языком так, будто мы не целовались всю ночь до этого. Его руки везде: сжимают волосы, щипают соски, гладят по ягодицам.

— Девочка моя, — стонет мне в губы, — Хочу помыть тебя.

Не успеваю ничего спросить, Тимур собирает со своего тела гель для душа. Опускается на колени и начинает мыть мне стопы. Целует колени, икры. Ставит мою ногу себе на ляжку и целует внутреннюю сторону бедра. Проводит мыльными руками между складок. Водит пальцами, гладит. Будто специально игнорирует бугорок выше.

— Тимур, — плохо соображаю от его прикосновений. Мне нужна разрядка.

— Знаю, — прикусывает кожу на животе.

От этих медленных поглаживаний у меня перед глазами всё расплывается. Комок внизу живота становится всё больше и больше, а я теряю терпение. Тимура всё устраивает, он не торопится. И кажется, наслаждается тем, как мучает меня.